Воевода Дышлія поклонился и отошелъ въ сторону, а коммиссаръ обратился къ другому:
-- Ты, воевода Панайотъ, сегодня же выѣдешь въ Валафатъ; почтовыя лошади готовы. Оттуда, не теряя времени, отправишься въ Видинъ и пойдешь къ Хаджи-Дашко, который ждетъ тебя; люди у него готовы. Возьмешь Видинъ, а послѣ Видина Исламъ и Паданку; прежде чѣмъ дойдешь до Ниша, въ твоей западно-болгарской арміи соберется много тысячъ войска.
Тебѣ, воевода Филиппъ, достанется первая битва и первая слава. Съ восходомъ солнца ты ударишь на Сиштовъ. Нашъ Систовъ поднимется какъ одинъ человѣкъ, а за нимъ вся околица. Черезъ Плевенъ, означая свой путь побѣдами, ты пойдешь на стольный градъ Тырновъ. Кьючукъ Стефанъ оо всею конницей станетъ подъ твое начальство. Въ Тырновѣ ты провозгласить свободу Болгаріи и призовешь всѣхъ Болгаръ къ оружію. Немедленно прибудетъ туда правительство! болгарскій патріархъ возсядетъ на Тырновскую каѳедру, и тогда мы пригласимъ на тронъ предназначеннаго намъ государя.
-- Ты, воевода Дмитрій, не вступая въ бой, но пользуясь битвами воеводы Фа липла, который займетъ непріятеля, пойдешь прямо въ Балканы, къ предгорію Шыбки. Габровъ, Драковъ и Геленка дадутъ тебѣ довольно юнаковъ для начала, а потомъ подоспѣютъ балканскіе горцы и мѣщане изъ Казанлыка, двухъ Зааръ и даже Главна. Съ ними ты займешь всѣ проходы и станешь защищать ихъ противъ непріятеля чтобы дать намъ въ Тырновѣ время и возможность устроить предбалканскую Болгарію. Ночью переправься черезъ Дунай и утромъ приступи къ дѣду.
Горсть самоотверженныхъ людей готовится къ битвамъ какъ большое войско, и думаетъ что она большое войско, потому что такъ провозгласило ей устами коммиссара незримое правительство!
За Дунаемъ.
Газеты издаваемыя въ Букурештѣ, этомъ маломъ Парижѣ народной политики, и въ красныхъ Яссахъ возвѣстили всѣмъ четыремъ странамъ свѣта о нападеніи болгарскихъ повстанцевъ на Отоманскую имперію. Муза Гомера въ менѣе пышныхъ выраженіяхъ исчислила вождей дружины, силы и средства Грековъ которые шли взять Трою, чѣмъ тѣ въ какихъ газеты Ромуль и Румунская Заѣзда описывали могучія и несмѣтныя полчища Болгаръ спѣшившихъ, подъ сѣнію креста, попрать луну. Газетные пѣснопѣвцы уже застлали трупами болгарскія равнины, когда небольшая кучка момцевъ, въ Зимницкихъ лугахъ, поджаривала мамалыгу изъ кукурузовой муки. Заптіи и мусульманская конница давно рыскали по прибрежнымъ селамъ, накидывались на куръ, на банницы и на болгарское винцо, но не на болгарскихъ повстанцевъ. Имъ столько разъ кричали: идутъ! идутъ! что имъ не вѣрится чтобъ они когда-либо пришли. Эти дѣти продажной матери, проклятые гяуры, настоящіе безрогіе бараны, толковала между собою Турка, а собачьи лѣта мегендисы {Мегендасъ -- инженеръ.} а телеграфисты бѣгаютъ съ газетами къ нашимъ набольшимъ и шепчутъ имъ въ уши: тамъ баба объѣлась горохомъ, будетъ война, будетъ пальба; тамъ момакъ ѣздитъ на баранѣ, пріучается къ войнѣ. Монахъ ли нальется пьянъ какъ стелька, монахиня ли валяется въ грязи какъ бурлачко, по гяурской привычкѣ, они видятъ въ этомъ признаки войны чтобы стянуть съ насъ гроши на бакчишъ. Набольшіе впрямь или въ шутку притворяются что вѣрятъ и не даютъ намъ, горемыкамъ, обогрѣть себѣ мѣстечко. Гайда сюда, гайда туда! такъ васъ сбили съ толку что мы не знаемъ ни чего имъ хочется, ни что намъ дѣлать. Съ чего начать? Въ Добруджѣ говорятъ: скачи враже якъ панъ каже -- и дѣлу конецъ. Эхъ, проклятые! Молодка поднеси винца! Чорбаджія засылай лошадямъ ячменя вволю.
Такъ они сторожатъ на Дунаѣ.
Небо пасмурно, мѣсяца не видно. Небесная луна испугалась земнаго креста и спряталась за туманныя облака; только звѣзды кое-гдѣ заискрятся яснымъ окомъ и снова закроются облачнымъ яшмакомъ; онѣ тоже любопытны, но прячутся подѣ покрывало какъ будто онѣ омусульманились въ гаремѣ мѣсяца. Неудивительно что надъ этою землей, подвластною мусульманскому скипетру, высится мусульманское небо, чтобы сохранить въ цѣлости все зданіе мусульманства -- Иславъ Аллаха всемогущаго, Аллаха грознаго.
Дунай затихъ предъ утреннею зарей, птицы еще спятъ, а лѣнивыя рыбы потягиваются на днѣ рѣки и поворачиваются съ боку на бокъ на мягкомъ лескѣ.