-- Чудной вашъ Кущу-Оглу! Не изъ мести, не для денегъ, а изъ-за женщинъ и для женщинъ приказываетъ убивать людей Божьихъ: это грѣхъ, позорный грѣхъ. Сколько у него женъ, много ли галаекъ? {Галайка -- невольница.}
-- Жена у него одна, и та не при немъ, а въ чужомъ домѣ; галаекъ же у него столько сколько красивыхъ дѣвицъ и женщинъ въ Балканахъ, сколько красивыхъ дѣвицъ и женщинъ въ долинѣ! Онъ мститъ за себя; у него взяли жену, а онъ отбираетъ женъ у другихъ. Какъ взглянетъ на женщину, такъ она и пропала: тянется за нимъ словно привязанная къ заколдованной веревкѣ. Любитъ Кущу, такъ ужъ любитъ, весь свѣтъ для нея; скажетъ она: хочу, онъ не говоритъ нельзя, все добудетъ. Очи у него какъ алмазъ, улыбка такая что женщины не могутъ противиться ему. Одинъ онъ знаетъ тайну такой любви. Ни одна любовница, а была ихъ сила, не бросила Кущу, ни одной онъ не прогналъ. Любовь и любопытство привлекаютъ къ нему, а этими двумя приманками можно завести женщинъ куда хочешь.
-- Гдѣ жъ его гаремъ? Гдѣ онъ скрываетъ этихъ дѣвицъ и женщинъ?
-- Не знаемъ; мы видаемъ его только съ одною или двумя, или одинокаго. Гдѣ остальныя -- для насъ тайна, и мы не стараемся ее развѣдать. На что намъ знать? Полюбить ту которую любитъ Кущу -- вѣрная смерть, а мы жить хотимъ.
-- Можетъ-быть въ бѣсовскихъ пещерахъ: объ нихъ идетъ чудная молва?
-- Можетъ-быть.
-- Не въ подземныхъ ли вертепахъ теки {Тека -- мусульманскій монастырь.} или въ монастырѣ?
-- Можетъ-быть.
-- Не на скалистыхъ ли вершинахъ Шибки?
-- Можетъ-быть.