"Русское богатство", 1911, No 3--4.
"Если ты не наврал, что можешь достать мне паспорт, то хлопочи, ибо по университетскому диплому жить не позволяют. Нельзя ли что-нибудь по медицинскому департаменту, ибо я -- лекарь".
Так писал мне покойный брат мой Антон Павлович. В котором году и месяце это было -- с полной точностью трудно сказать, потому что Ант. П. очень редко ставил в своих письмах даты. Письмо, из которого взята вышеприведенная выписка, помечено одним только словом "четверг". Нет ни места, откуда послано письмо, ни года, ни месяца, ни числа. Во всяком случае это происходило между октябрем 1892 г. и январем 1894 г.
Дело в том, что покойный писатель, окончив курс на медицинском факультете Московского университета, получил при выпуске диплом на звание лекаря, и этот диплом был единственным документом, удостоверяющим его личность. Но этот документ открывал только дорогу к поступлению на службу в какое-нибудь ведомство, паспортом же служить не мог, и в участках его не прописывали.
Брат не имел ни малейшего желания поступать куда-либо на службу и предпочитал оставаться свободным человеком, тем более, что в это время он посвятил себя исключительно литературе и уже начинал приобретать имя, как писатель.
О своем паспортном горе Ант.П. писал брату Михаилу и мне. Я пообещал ему добыть паспорт и имел к тому основание. Приведенная выше выдержка из письма показывает, что Ант.П. согласился на мое предложение.
На этой страничке моих воспоминаний я хочу рассказать, как именно я добывал этот паспорт. Здесь интересны, конечно, не я и не мои хлопоты, а те высокопоставленные лица, которые принимали участие в создании для А.П. "вида на жительство".
Первым из этих лиц был покойный статс-секретарь Константин Карлович Грот. Он, как известно, патронировал слепых, сумел перевести в Александро-Мариинское попечительство о слепых из какого-то ведомства миллионный капитал, построил в Петербурге Александро-Мариинское училище слепых (на Аптекарском острове) и вообще держал все "слепцовское дело" всей России в своих руках.
В то время, к которому относится этот коротенький рассказ, я был официальным и фактическим редактором издававшегося попечительством журнала "Слепец" (выходит, кажется, и теперь) и потому часто встречался и был в очень хороших отношениях с К.К. Гротом. К нему-то я и обратился.
К.К. Грот пользовался огромным влиянием. Для того, чтобы иллюстрировать дальнейшее изложение, приведу следующий пример. Известно, как в то время было строго главное управление по делам печати. Редакторы повременных изданий утверждались не иначе, как после целого ряда формальностей, наведения негласных справок о благонадежности и т.п. Алчущим редакторства приходилось по целым неделям, а иногда и месяцам обивать пороги Главного управления, напоминать о себе и наводить справки о ходе своего дела. Я это знал. Когда я согласился на предложенное мне К.К. Гротом редактирование "Слепца", то был уверен, что утвердят меня не скоро. Каково же было мое удивление, когда не далее, как на третий день после нашего разговора, ко мне на квартиру был доставлен пакет, в котором значилось, что я уже утвержден. На квартиру! Это что-нибудь да значило!