Защита невесела... Она чувствует себя в загоне и ропщет... То и дело слышатся председательские: "это к делу не относится!", "это уже разъяснено!", "не позволю!"... Какой-то защитник из молодых, обрезанный председательским veto {запрещаю (лат.).}, просит о занесении в протокол. С другим, у которого от непосильной работы и частых veto напряжены нервы ad maximum {до предела (лат.).}, делается в буфете что-то вроде истерики... Вообще вся защита, en masse {в массе (франц.).}, повесила носы и слезно жалуется на свою судьбу, на прессу... Ни в одной московской газете, по ее мнению, нет ни порядочного отчета, ни справедливости, ни мужества...
<7. 30 ноября>
Седьмой день -- день психологов, бытописателей и художников. Скучная бухгалтерия уступает свое место жанровой характеристике лиц, характеров и отношений. Публика перестает скучать и начинает прислушиваться.
Свидетелями подтверждается, что дума находилась в полной зависимости от правления банка. Городские головы, гласные и их избиратели всплошную состояли из должников банка -- отсюда страх иудейский, безусловное подчинение и попускательство... Город изображал из себя стадо кроликов, прикованных глазами удава к одному месту... Рыков, по выражению свидетелей, "наводил страх", но ни у кого не хватало мужества уйти от этого страха.
Свидетель Арефьев, мужичок, должный банку 170 тысяч, повествует, что один только бог мог бороться с Рыковым. Все его приказания исполнялись думой и обывателями безусловно.
-- Большое лицо был... Скажи он: "Передвинуть с места на место этот дом!" и передвинули бы. Никто не мог прекословить... Человек сильный... Ничего не поделаешь...
По его мнению, товарищ директора и кассир Ник. Иконников -- человек хороший, честный и состоятельный, поступил же в банк "по глупости".
-- На его месте я никогда бы не пошел служить в этот банк... В банк шел тот, кто бога не боялся...
Свидетель Котельников рассказывает, что перед каждыми выборами агенты Рыкова ходили по дворам обывателей и советовали не выбирать "господ", которых Рыков недолюбливал, а выбирать городских, обязанных банку. По его мнению, Рыков сделал для города много хорошего. Построенная им дорога значительно повысила скопинскую торговлю.
Тут Рыков поднимается и просит позволения сказать несколько слов о построенной по его инициативе железной дороге. Он заявляет, что эта дорога, приносящая теперь Скопину "вековую" пользу, стоила ему частых и хлопотливых поездок в Петербург, издержек и проч...