-- Почему вы, батюшка, положили ваши деньги именно в Скопинский банк, а не в другое место?
-- Наказание божие, -- объясняет объегоренный старец. -- Да и прелесть была... наваждение... В других местах дают по три -- по пяти процента, а тут семь с половиною! Оххх... грехи наши!
-- Можете идти, батюшка! Вы свободны.
-- То есть как-с?
-- Идите домой! Вы уже более не нужны!
-- Вот те на! А как же деньги!
Sancta simplicitas {Святая простота (лат.).} воображала, что ее звали в суд за получением денег! Какое разочарование!
Покончив с обрисовкой злоупотреблений по операции приема вкладов, суд приступает к учету векселей -- самой обширной и забористой части следствия...
Скопинские американцы, учитывая векселя, строго и упрямо придерживались таких правил: а) требуемый законом список лиц с примерным показанием размеров открытого каждому из них кредита составляет ненужный предмет роскоши; б) прием векселей к учету производится не по постановлению правления, а по желанию и резолюции Рыкова или его домочадцев; в) деньги по принимаемым векселям выдаются не бланконаписателям, а векселедателям, что хотя и противоречит сущности учета, но зато удобно и оригинально; г) при наступлении сроков векселя не оплачиваются, а заменяются новыми, причем проценты не платятся, а приписываются к капитальному долгу; д) протестованные векселя также заменяются новыми.
Что эти мудрые правила исполнялись без упущений и настойчиво, удостоверяется прежде всего свидетелем Никитою Гиляровым, редактором нашей юродивой "Современки".