Доктор замялся. Ему стало стыдно за человечество... Надежда Петровна вспыхнула. Ее покоробило...
— Хорошо! — сказала она резким тоном. — Постойте... Я пошлю в лавочку, и там, может быть, мне дадут денег... Я вам заплачу.
Надежда Петровна пошла в гостиную и села писать записку к лавочнику. Доктор снял шубу, вошел в гостиную и развалился в кресле. В ожидании ответа от лавочника, оба сидели и молчали. Минут через пять пришел ответ. Надежда Петровна вынула из записочки рубль и сунула его доктору. У доктора вспыхнули глаза.
— Вы смеетесь, сударыня, — сказал он, кладя рубль на стол. — Мой человек, пожалуй, возьмет рубль, но я... нет-с, извините-с!
— Сколько же вам нужно?
— Обыкновенно я беру десять... С вас же, пожалуй, я возьму и пять, если хотите.
— Ну, пяти вы от меня не дождетесь... У меня нет для вас денег.
— Пошлите к лавочнику. Если он мог дать вам рубль, то почему же ему не дать вам и пяти? Не все ли равно? Я прошу вас, сударыня, не задерживать меня. Мне некогда.
— Послушайте, доктор... Вы не любезны, если... не дерзки! Нет, вы грубы, бесчеловечны! Понимаете? Вы... гадки!
Надежда Петровна повернулась к окну и прикусила губу. На ее глазах выступили крупные слезы.