Дети сугубого миллионера, загребающего деньжищи лопатою, будут получать до совершеннолетия только по 2000; ну, а сколько получит с папаши доктор разных прав и не прав -- Лохвицкий? Думаю, что сей человек много бы потерял, если бы поменялся своим гонораром с папашиными детьми.
* * *
По Москве ходит и упорно держится в народе один зловредный слух. Говорят, что известный (Москве, но не России) г. Шестеркин хочет сотворить "газету". Не хочется верить этому слуху.
Считался доселе г. Шестеркин гражданином полезным и благонамеренным. Уважали его и протоиереи, и диаконы, и сахаровские певчие, и даже содержатель "некурящего" трактира Егоров. Правда, он несколько горяч, молод душой, всюду сует свой шестеркинский нос не в свое дело, мнит себя между купечеством Плевакой, но ведь все это пустяки, мало умаляющие его гражданские добродетели. Считался благонамеренным, и вдруг -- слухи! То говорили, что он записался в кандидаты городского головы, а теперь толкуют, что он хочет издавать в Москве с нового года "Московскую летопись", газету полотерно-литературно-портерную. Говорят, что он хочет сотворить это будто из зависти к Н. И. Пастухову, нажившему своей газетой дом, лошадей и право говорить своим сотрудникам "ты", и из зависти к Липскерову, который, с тех пор как начал издавать свои "Новости дня", носит сапоги на двойной подошве, пьет чай внакладку и ходит в дворянские бани. Не позавидовал милый человек "Русским ведомостям" или "Руси", а знал, кому позавидовать! И он станет теперь уловлять вкусы москвичей! И он начнет сочинять "почты амуров" да статьи под громко-пошлыми заглавиями, вроде: "Купец в Соболевом переулке подрался" или "Дайте ему в шею!"... Расти, портерная пресса! Твое время!
Но кес-ке-се {что такое (франц. qu'est ce que c'est).} наше время? Время, когда "ваше степенство г. Шестеркин", и не козырная шестерка, может туза убить, как в игре, которая называется "пьяницами". Не робейте посему!
* * *
И мужик орет, и медведь орет, и сам черт не разберет, кто кого дерет. Певец Корсов, как вам известно, таскал к мировому певца Закжевского за клевету. Закжевский был присужден к аресту, и с г. Корсова, таким образом, было снято подозрение в содержании клики шикальщиков, подозрение скверное, ни на чем не основанное (как показал суд) и чести болтунам не делающее. Суд кончился, но не умолкла опера. Что еще нужно этой опере, трудно разобрать. Стали носиться слухи, что "товарищи" не желают служить вместе с г. Корсовым, что сам г. Корсов не хочет служить с "товарищами", что в опере, и так страшно бедной порядочными голосами, предстоят отставки и проч. Обидно, что вся эта болтовня несется не из трактира Саврасенкова, не из-под Сухаревой башни, а из самой оперы, из среды Иоаннов Лейденских, Фаустов и Маргарит. Не хотят люди понять, что эта болтовня болтается не на поучение, не на пользу, а в угоду зевающих брандахлыстов и за пятачок витийствующих ротозеев! Не умно, не смешно и не весело, а только жаль. Жаль, что в такое хорошее место, каковым должна быть опера, залезают и прививаются инстинкты опереточных кумушек.
* * *
Недаром ваш Суворин величает нашего Гилярова "стилистом, философом" и проч. Поглядите-ка, какую штуку стилистнул этот стилист и какую философию съерундил этот философ!
В одном из последних нумеров своей газеты он советует "неразумным" хозяйкам бросать раков не в кипяток, как это обыкновенно делается, а в холодную воду. "Раки понемножку привыкают к теплу и во всяком случае, неприметно для них, окажутся в том же кипятке". Консерватор заступился за раков -- это так и следует. Это так же естественно, как если бы он заступился за Пихно. Но предоставляю "неразумным" хозяйкам и кухаркам растолковать разумному ракофилу, что едва ли возможно даже самому чахоточному раку умереть "неприметно" в медленном огне. Умы!!!