-- Нет, ни за что не поеду! Ни за что!
То, что Т<атьяна> Л<ьвовна> может у нее поучиться, так испугало ее, что до сих пор я всё никак не могу уговорить ее поехать к Т<атьяне> Л<ьвовне> -- и мне неловко5. И, как нарочно, сестра все время не в духе, хандрит, утомлена, и настроение у нас вообще неважное.
Сегодня на телеграфе, когда я подавал телеграмму, телеграфистка, полная дама с одышкой, увидев мою подпись, спросила: Вы А<нтон> Павлович >? Оказалось, что я лечил ее и ее мать 15 лет назад. Радость была велия6. Но как я уже стар! Уже пятнадцать лет доктором, а мне все еще хочется ухаживать за молоденькими барышнями7.
1--3 мая я буду еще в Москве, по всей вероятности8.
В "Неделю" пришлю рассказ, когда, наконец, поселюсь в деревне9. Сюжетов много, но нет оседлости.
Крепко жму Вам руку; будьте здоровы и счастливы.
Ваш А. Чехов.
Пишите, пожалуйста.
На конверте:
Царское Село.