Ялта, 20 февраля 1900 г.
20 февр.
Дорогой Михаил Осипович, в своем последнем письме я писал Вам о "Неделе" и рукописи Воскресенского ("Глупости Ивана Ивановича")1. "Неделю" я уже получаю, большое Вам спасибо, а насчет рукописи всё еще ничего не знаю2. Между тем автор томится.
"Неделю" читаю. Ваша статья о Неплюеве великолепна3. Что касается Вл<адимира> Соловьева, то мне не хочется согласиться с Вами4. Правда, Лев Толстой -- большой человек, но что же делать, если Вл<адимир> Соловьев верует в телесное воскресение, в европ<ейскую> культуру? Тон "Трех пальм" может не нравиться, но ведь "это дело вкуса" -- могут сказать5.
На днях соберусь написать Лидии Ивановне, а пока передайте ей мой привет. Она спрашивала в письме, как здоровье сестры и понравилась ли ей, т.е. сестре, моя повесть6. Вот ответ: 1) сестра живет в Москве, куда уехала еще осенью; 2) из писем ее не видно, читала [ли] она мою повесть или нет; вероятно, не читала7. В Москве она очень занята.
Что Вы думаете о Горьком?8 Это очень талантливый человек. Сужу так не по "Фоме Гордееву", а по небольшим повестям, например "В степи", "Мой спутник"9.
Произошло чудо: у меня в саду в грунту расцвела камелия10 -- явление в Ялте, кажется, небывалое. Она перезимовала, пережила 8-гр<адусные> морозы. Мне кажется, что я, если бы не литература, мог бы быть садовником.
Ну, будьте здоровы, храни Вас Бог.
Ваш А. Чехов.
На конверте: