91. М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 17 июня 1900 г.
17 июня. 900
Спешу ответить Вам, дорогой Антон Павлович: в начале мая я совсем было собрался к Вам, как вдруг приходит телеграмма от Веры Тюфяевой, что Вас нет в Крыму. Она только что получила письмо Ваше, где Вы пишете (в конце апреля), что уезжаете в Москву1. Я в унынии опустил крылья. Из газет потом было видно, что Вы действительно были в Москве, около Левитана2, но московского адреса Вашего я не знаю. Решил, что письмо мое -- вопросительное -- ждет Вас в Ялте, и прекрасный план мой повидаться с Вами и Южным берегом рухнул. А тут подошли болезни и тревоги: нарыв в среднем ухе у Яши, а у меня раздуло щеку, так что пришлось обращаться и к хирургу, и к зубодеру. Пережил два визита в Главное управление по делам печати и т.п.
Не скрою, дорогой А<нтон> П<авлович>, что, кроме давнего желания увидеть Вас и поговорить, у меня было и серьезное к Вам дело. Нынешние собственники "Недели" поручили мне убедительно просить Вас дать что-нибудь для журнала. Просили меня именно съездить к Вам и добыть если не рукопись, то обещание. Легко сказать! Но, выяснив все условия, я все-таки взялся попытаться. Теперь дело так стоит: если есть какая-нибудь возможность для Вас дать "Неделе" повесть или рассказ, то я приехал бы просить Вас об этом и условиться. Если же нет, решительно и бесповоротно, значит, Вы не хотите, чтобы я навестил Вас, и для меня это будет очень грустно. Должен предупредить, что Товарищество, которому Гайдебуров продал "Неделю", люди несравненно более надежные и даже более честные, чем он. Они, по их словам, решили во что бы то ни стало упрочить журнал и средств для этого не жалеют.
Гонорар охотно выплачивают вперед. Но беда в том, что правительство их не утверждает издателями: они -- евреи, и Товариществам вообще нынче журналы разрешаться не будут, как мне сказал Шаховской. Приходится искать издателя; они настаивают, чтобы я взял это на себя, внеся в Товарищество известный пай, но я очень боюсь запутаться в несвойственном мне деле и пока отказываюсь. Гайдебуров в Париже; есть опасность с появлением его разных протестов и взысканий. Так что "Неделя" еще в шатком положении, и возможны всякие неожиданности. Всё это, однако, не может длиться долго и к осени должно быть решено.
Напишите, пожалуйста, когда, в какие промежутки лета и осени, Вы рассчитываете быть в Крыму. Мне очень бы хотелось вырваться из Петербурга вообще, а особенно на юг, но пока всё не выяснится с "Неделей", вряд ли удастся. Надо бы заехать и в Ясную. Сергей Льв<ович> и Буланже затевают журнал3, и Л<ев> Н<иколаевич> очень хочет, чтобы я участвовал в нем. Читали Вы Секретный циркуляр о непоминовении Толстого на случай, если он умрет4? Нам прислали из Самары. Забавно.
А о здоровье своем Вы ничего не пишете, -- признак добрый. Верочка Тюфяева до такой степени после Ялты вернулась очарованной Вами, что и сказать нельзя. Заразила этим и сестру, и мать, но не жениха. Свадьба их в июле, и едут в Венецию.
Всего Вам лучшего, дорогой А<нтон> П<авлович>, не поленитесь написать.
Ваш М. Меньшиков.