5 Любоначалие -- властолюбие, желание начальствовать; празднословить-- суесловить и пустословить (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка).
104. М.О. МЕНЬШИКОВ -- А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 29 апреля 1901 г.
29 IV 01.
Дорогой Антон Павлович.
Очень порадовало нас Ваше письмо и состояние здоровья. "Неделю", действительно, страшно жалко, а для меня это настоящая катастрофа. "Неделя" отняла у меня не неделю, а 11, лучших лет. Я делал все попытки спасти журнал, искал покупателей, и всё напрасно. Как узнавали, что подписных денег нет (а подписчиков 9 1/2 тыс.) да долгу 130 тыс., то все отступались. На днях, как мне говорили, должна быть объявлена аукционная продажа.
Я объявил в газетах, что ушел из "Недели", потому, что они не соглашались прекратить подписку -- прямо уже воруя эти несчастные гроши у провинциальных читателей.
Вот уже 2 месяца хлопочу, чтобы мне разрешили небольшой журнальчик, вроде "Дневн<ика> писателя" Достоевского, где бы я был единственным сотрудником1. Шаховской согласен, но Департамент> полиции находит меня вредным. Решительно не знаю, где и как окончательно устроюсь. Предлагать свои услуги не хочу никому, а из "20 тысяч курьеров" ко мне прискакали лишь три-четыре, и то из таких заведений, куда спешить не хочется. Серьезные предложения делает Суворин, и мне хотелось бы с Вами посоветоваться раньше, чем решать этот вопрос окончательно. Не напишете ли мне, когда Вы будете в Москве в мае? Мне очень-очень хочется Вас видеть и поговорить. Суворин обеспечивает мне полную свободу, чту и кбк писать, и хотел бы с осени привлечь меня к участию в самой редакции. Несмотря на то, что "Новое время" довело меня до малокровия своими нападками (Сигмы, Энгельгардта, Розанова, Гофштеттера, Перцова, Лемана и др.), я склонен попробовать писать. Аудитория большая, -- да и иначе где же работать? Пагубная привычка писать сделана, и обрывать ее сразу, говорят, опасно.
Недавно со мною было нечто вроде солнечного удара; доктор объяснил излишними успехами на велосипеде. Яшу велят везти на штранд2 (аденоиды); сам же я, вероятно, весь май проведу в Царском. Буду ждать от Вас весточки.
У нас недавно был писательский погром: в одну ночь целые десятки (по иным версиям -- сотни) обысков и арестов в квартирах членов Союза писателей. Но всех, кажется, уже выпустили. Говорят, Горький арестован в Нижнем3. За что всё это -- в точности неизвестно. В феврале и марте Петербург был совсем похож на европейский город -- такой колоссальной толпы, какая в иные дни вдруг вырастала на Невском, я еще никогда не видывал4. И настроение было очень загадочное.