Дорогой Антон Павлович,
статью г. Звягина1, хоть она и неважная, я приготовил для печати и отдал Гайдебурову, но он что-то медлит печатать. На ту же буквально тему у нас уже была статья ("Крымские пленницы"), где рассказывалось именно то февральское дело, на которое ссылается г. Звягин. Но, может быть, статья, еще раз сокращенная, пойдет, -- если не в "Нед<еле>", то в "Руси"2. Выслать корректуру автору было бы крайне стеснительно для редакции. Другое дело, если бы что-нибудь для "Нед<ели>" написал автор "Крыжовника"3. Ему корректура была бы выслана хоть в Австралию.
Очень рад был узнать, что Вы чувствуете себя недурно в Ялте при совсем летней погоде. У нас же погода совсем зимняя; хоть это письмо пишу, сидя у ворот, на солнышке, но и теперь -- 3° R, а утром было -- 9° R. Горы снега.
Получил от Ежова два очень приятные письма и "Облака"4; буду в Москве -- познакомлюсь. О духоборах он пишет Л.Н. Толстому5. Особенно меня радует, что и Ежову, отнюдь не сектанту и не толстовцу, духоборы понравились чрезвычайно. Я нынче весной познакомился с двумя семьями духоборов в П<етер>б<урге> и был просто очарован ими.
Третьего дня в Кредитке был вечер Лит<ературного> фонда в честь Толстого6. Я не был, но слышал, что толпа, человек 300, ввалилась в зал без билетов, смяв все преграды. Сергеенко читал так длинно и с такими подробностями о блузах, сапогах и пр., в которых был Толстой в те памятные дни, когда они имели честь познакомиться друг с другом, что раздался крик "Довольно!". На это из толпы же было отвечено: "Нахал!" и пр., и пр. Толстовский вечер не обошелся даже, как говорят, без противления злу насилием.
Мы живем мирно и неблагополучно. Ваш поклонник Яша болен коклюшем и живет по этому случаю у Л.И. Веселитской, так что я один-одинешенек в доме, и иногда даже без прислуги. Езжу в Питер, собираюсь, со страхом и трепетом, выступить опять в "Неделе". Если встретите М.П. Соловьева в Ялте (он, говорят, там), будьте так добры, полечите ему печень. С разных сторон мне передают, что он ненавидит меня до бешенства и решился искоренить. Пропишите ему, пожалуйста, рецепт: не читать вовсе ничего кислого и горького7 и заняться акварелью.
Наши приятели -- В.А. Тихонов с женой живут в Павловске. И.Л. Щеглов -- на Серпуховской; вижу их редко и поражаюсь неизменностью человеческой натуры.
Будьте же здоровы, дорогой Антон Павлович, спасибо Вам за гостеприимство в Вашей милой Мелиховке. К ней "не зарастет народная тропа"8 разных Меньшиковых, Сергеенок, Ежовых etc. Передайте хоть в письме мой сердечный поклон матушке Вашей и Марье Павловне.
М. Меньшиков.
Что мне делать с письмом, к<ото>рое Вы просили передать Н<емировичу>-Данченке?9 Он опять упорхнул за границу, -- куда -- Бог весть.