Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Собр. писем под ред. Брендера, стр. 54--55.
После авторской даты: 15 --- рукою адресата проставлено: н. 87. Содержание письма (упоминание о предстоящей премьере "Иванова" в театре Корша) подтверждает эту дату.
А. С. Лазарев ответил 21 ноября 1887 г. (ГБЛ).
Вы, коварный изменщик, уехали не простившись...-- В письме от 19 ноября, которое разминулось с письмом Чехова, Лазарев объяснял свой отъезд "экспромтом".
..."Гамлета, принца датского"...-- Речь идет о пьесе, которую Чехов и Лазарев (Грузинский) предполагали писать вместе. См. о ней также в письме 340 и примечаниях к нему.
Одновременно пришлите мне и мою рукопись...-- Рукопись не сохранилась. В статье "Пропавшие романы и пьесы Чехова" А. С. Лазарев (Грузинский) рассказывал историю этой рукописи: "В одно из следующих моих посещений он мне передал "Гамлета, принца датского".
-- Возьмите пьеску с собою в К<иржач>, А. С. ! Я начал, а заканчивать лень. Я слишком занят и утомлен "Ивановым". Пишите конец, обработаем вместе.
Я сослался на то, что никогда не писал пьес и боюсь не оправдать надежд, которые возлагаются на меня как на драматурга.
-- Вздор, чепуха! Нужно же начинать, батенька. Пьесы -- это хлеб для нашего брата. Напишите двадцать пьес, они дадут вам целое состоянье! <...>.
"Гамлет, принц датский" начат был Чеховым на четвертушках листа писчей бумаги, сшитых в тетрадку. Это был любимый размер бумаги у Чехова для более или менее больших вещей. На таких же четвертушках была написана "Степь". Маленькие рассказы он чаще писал на долгих и узких полосках тонкой писчей или почтовой бумаги. В "Гамлете, принце датском" Чеховым был написан перечень предполагаемых действующих лиц, к которым я мог добавить еще несколько лиц, смотря по желанию, и затем от 200 до 250 строк текста <...> Среди критики театральных порядков предполагалось коснуться легкости закулисных нравов (Офелия должна была походя изменять Гамлету) и жестоко пощипать провинциальных антрепренеров за кулачество, некультурность и т. п. Взгляд на них у Чехова был самый мрачный.