...совместное путешествие в Киев...-- Поездка не состоялась.
403. А. С. СУВОРИНУ
3 апреля 1888 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: с купюрой-- Письма, т. II, стр. 57--59; полностью -- ПССП, т. XIV, стр. 69--71.
...пришлю еще текста....-- Для книги "Рассказы", печатавшейся в типографии А. С. Суворина, Чехов выслал дополнительно рассказы: "Тина", "Тайный советник", "Письмо".
Мечты же об изяществе изданиям перенесу на "Каштанку"...-- Отдельное издание "Каштанки" с иллюстрациями А. С. Степанова вышло только в 1892 г. (изд. А. С. Суворина).
...Крамского ~ теперь читаю.-- Чехов получил от А. С. Суворина книгу: Иван Николаевич Крамской. Его жизнь, переписка и художественно-критические статьи, под ред. В. В. Стасова. СПб., изд. А. С. Суворина, 1888.
...фельетон о Гаршине.-- Статья В. П. Буренина о В. М. Гаршине в "Новом времени", 1888, No 4343, 1 апреля.
...Гаршин мечтал об историческом романе....-- Я. Абрамов в статье "Всеволод Михайлович Гаршин (Материалы для биографии)" сообщает, что исторический роман из времен Петра I был задуман В. М. Гаршиным в 1883 г., а затем все годы он собирал материалы, относящиеся к этой исторической эпохе. Содержание романа "должно было представлять борьбу старой и новой России" (сб. "Памяти В. М. Гаршина", СПб., 1889, стр. 43). Друг В. М. Гаршина В. А. Фаусек вспоминал: "...из самого романа, кажется, не было у него написано ни строчки. Был, кажется, набросан план; мало-помалу выяснялись для него фабула и содержание романа; кажется, центральною частью должна была быть судьба царевича Алексея Петровича. (Он любил картину Ге и говорил, что, по его мнению, Ге удалось верно схватить и передать тип царевича)" (там же, стр. ИЗ). Об этом же писал в "Воспоминаниях о Гаршине" А. Леман ("День", 1888, No 142, 18 сентября).
...за неделю до смерти он знал, что бросится в пролет лестницы, и готовился к этому концу.-- Вероятно, Чехов пришел к этому выводу на основании письма К. С. Баранцевича от 29 марта, в котором тот писал о последней встрече с Гаршиным: "Недели полторы назад я встретился с ним на Невском: вид его был ужасно жалок. Он сообщил мне, что лечится у Манассеина гидропатией и собирается на Кавказ. Мы стали прощаться. Нужно сказать, что я был с ним не особенно близок, на "вы" и очень редко бывал у него. Прощаясь, он сжал мою руку и не выпускал, как-то особенно трогательно глядя на меня. Мне стало неловко. "Прощайте, прощайте", -- бормотал я. "Да, прощайте",-- сказал он, привлек меня в объятия и крепко поцеловал <...> Страшно подумать, что он прощался тогда, быть может, навсегда <...> По-видимому, ему очень не хотелось уезжать из Петербурга, и, должно быть, его тащила жена, которой предложили служить на Кавказе. И вот, в самый день отъезда, несчастный ничего лучшего не нашел, как броситься в пролет лестницы..." (ГБЛ).