Сжальтесь! И приезжайте в Москву или велите мне приехать к Вам. Я Вас утешу. Жду приглашения, а главным образом молю напомнить Марье Павловне, что мне без калош очень холодно и что она обещала их взять. Нет ли у Вас черкесской шапки, я иной не признаю.
Представьте, как я мучаюсь, не имея возможности купить No "Будильника", чтобы узнать, напечатан ли там мой удивительный рассказ, который дорог мне как родное дитя <...>
Ваш А. Иваненко.
Страшно завидую, что сестра Ваша может ехать, а я должен выслушивать бесконечные вопли дочери Израиля. Право, это же вечное диво.
Поклон Маше и Михаилу Павловичу, много ли у Вас замыслов и какие относительно моей божественной персоны <...>
8 октября 1892 г. Москва 69
Дорогой Антон Павлович!
Меня развращают, если не хотите моей гибели, то поспешите скорее в Москву и спасите ее от гибели, не меня, а ее. Они ждут Вас, как Бога. Лидия Стахиевна любит очень пиво билое и черное и еще кое-что, что составляет ее секрет, который откроет Вам по приезде. Еще она очень любит Петра Адамовича и он ее, чем это кончится, я догадываюсь. Разрушьте их замыслы, они пагубны для нее и для него, но мне они выгодны в некотором роде. Дочь моя кланяется. Вы ее не знаете, но узнаете со временем в "Будильнике"70.
Вас любящий
Александр Иваненко.