Из кокетства пишу на бумаге ~ Харитоненко. -- "Письмо <...> написано на изящном листике почтовой бумаги, с обрезами и красными цветочками. Без даты" ("Солнце России", 1911, No 35, июль, стр. 3).
...виделся с Вашим братом. -- Г. М. Линтваревым.
Получили ли Гаршинский сборник? -- Сборник "Памяти В. М. Гаршина", СПб., 1889.
1889
568. A. H. ПЛЕЩЕЕВУ
2 января 1889 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: отрывок -- "Новое время", 1905, No 10429, 18 марта; полностью -- Письма, т. II, стр. 270--273.
Год устанавливается по письму А. Н. Плещеева от 31 декабря 1888 г., на которое отвечает Чехов; Плещеев ответил 3 января 1889 г. (ЛН, т. 68, стр. 340--343).
Дергает эту обер-офицерскую вдову нечистая сила за язык! ~ разговор был в шутливом тоне... -- А. Н. Плещеев писал: "Приехала сюда обер-офицерская вдова <прозвище И. Л. Леонтьева (Щеглова)) и говорила Шоржиньке <Г. М. Линтвареву), что Вы переселяетесь сюда, с семейством, так как Вам Суворин предлагает место при "Новом времени" с жалованием пятьсот рублей в месяц, или шесть тысяч в год".
Мои взгляды на дело ~ приносили некоторую пользу. -- Чехов ответил на высказанные Плещеевым опасения: "Конечно, это условия блистательные, но не желал бы я (да и очень многие, уважающие Вас и Ваш талант) этого для Вас. Иное дело помещать в "Новом времени" беллетристические рассказы и повести, иное дело записаться в армию нововременцев, состоящую в большинстве из нахалов и дряни. В "Новом времени" один только человек -- Суворин, с которым можно быть близким. Может быть, еще Маслов. Да и не это еще одно, а за пятьсот рублей в месяц должны же Вы будете писать передовые статьи, заметки и пр. и пр. Вы незаметно втянетесь в газетную работу, истощающую человека, высасывающую из него силы, измочаливающую его нервы... Это непременно пагубно отразится на Вашем таланте. Поверьте мне... И все, кто только ни услышит это, говорят то же самое. Кроме того, теперь Вас не считают солидарным со всем, что печатается в "Новом времени", а тогда Вы будете нести ответственность за всякую пакость какого-нибудь Жителя, Никольского или чёрт знает кого. Очень, очень будет прискорбно, если это осуществится". Предложения Суворина Чехов не принял.