— А затем, чтобы узнать причину смерти. Не от предсказания же своего она умерла. Отравилась, по всей вероятности. Следователь быстро повернулся лицом к доктору и, прищурив глаза, спросил:
— Из чего же вы заключаете, что она отравилась?
— Я не заключаю, а предполагаю. Она хорошо жила с мужем?
— Гм... не совсем. Недоразумения начались вскоре же после свадьбы. Было такое несчастное стечение обстоятельств. Покойница однажды застала мужа с одной дамой... Впрочем, она скоро простила ему.
— А что раньше было, измена мужа или появление идеи о смерти? Следователь пристально поглядел на доктора, как бы желая разгадать, зачем он задает такой вопрос.
— Позвольте, — ответил он не сразу. — Позвольте, дайте припомнить. Следователь снял шляпу и потер себе лоб. — Да, да... она стала говорить о смерти именно вскорости после того случая. Да, да.
— Ну, вот видите ли... По всей вероятности, она тогда же решила отравиться, но так как ей, вероятно, вместе с собой не хотелось убивать и ребенка, то она отложила самоубийство до родов.
— Едва ли, едва ли... Это невозможно. Она тогда же простила.
— Скоро простила, значит, думала что-нибудь недоброе. Молодые жены прощают не скоро. Следователь насильно улыбнулся и, чтобы скрыть свое слишком заметное волнение, стал закуривать папиросу.
— Едва ли, едва ли... — продолжал он. — Мне и в голову не приходила мысль о такой возможности... Да и к тому же... он не так уж виноват, как кажется... Изменил как-то странно, сам того не желая: пришел домой ночью навеселе, хочется приласкать кого-нибудь, а жена в интересном положении... а тут, черт ее побери, навстречу попадается дама, приехавшая погостить на три дня, бабенка пустая, глупая, некрасивая. Это даже и изменой считать нельзя. Жена и сама так взглянула на это и скоро... простила; потом об этом и разговора не было...