Марья Михайловна по уходе мужа легла в постель и стала ждать. Минуты три она была покойна, но затем ее начало помучивать беспокойство.
"Как долго он ходит, однако! — думала она. — Хорошо, если там тот... циник, ну, а если вор?"
И воображение ее опять нарисовало картину: муж входит в темную кухню... удар обухом... умирает, не издав ни одного звука... лужа крови...
Прошло пять минут, пять с половиной, наконец шесть... На лбу у нее выступил холодный пот.
— Базиль! — взвизгнула она. — Базиль!
— Ну, что кричишь? Я здесь... — услышала она голос и шаги мужа. Режут тебя, что ли?
Товарищ прокурора подошел к кровати и сел на край.
— Никого там нет, — сказал он. — Тебе примерещилось, чудачка... Ты можешь успокоиться: твоя дурища, Пелагея, так же добродетельна, как и ее хозяйка. Экая ты трусиха! Экая ты...
И товарищ прокурора начал дразнить свою жену. Он разгулялся и ему уже не хотелось спать.
— Экая трусиха! — смеялся он. — Завтра же ступай к доктору от галлюцинаций лечиться. Ты