Ну, и что же?
XI
Собираясь в театр, я надела новое платье, серо-голубое, очень легкое, гофрированное, мягко шуршащее из-за шелковой подкладки. Парижская отделка была удивительная: она не блестела, а только мерцала. Платье мне очень нравилось, и я знала, что оно ко мне шло.
Было уже почти время ехать, как вдруг явился гость, приезжий из Москвы. Не желая опаздывать, я пошла будить Мишу, который, по обыкновению, спал после обеда.
— И. С. Д., - сказала я ему, — а мне пора.
Миша сразу проснулся.
— Сними колпак с лампы, — попросил он. — Ты в новом? Плохо видно.
Я сняла. Стало светлей.
— Ведь это я выбирал материю, — сказал он. — Разве ты так выбрала бы? Недурной у меня вкус! А? И Александринка твоя молодец. Здорово шьет! Ну-ка, повернись. Красивая ты у меня баба, только очень упрямая.
— Так иди же. Ты слышал: Иван Сергеевич.