-- Что ж, по-твоему, бросить все и вечно жить в деревне? -- спросила жена.
-- Да, бросить все и вечно жить в деревне! Но не на даче, конечно, а на земле. Жить там, где ненависть не мешает тебе дышать чистым воздухом, где ты видишь деревья, а не дрова, и скот, а не мясо. Полюбить женщину -- мало, надо научиться полюбить еще и природу, надо суметь восстановить с нею нарушенную связь и только тогда это, действительно, будет любовь в браке, а ... а не простое сладострастие!
Лизавета Ивановна опустила голову на локти и заплакала.
-- Посмотри на этих деревенских ребят! -- воскликнул Симов и прошелся из угла в угол по комнате. -- Если бы город не отнимал у них самого необходимого, если бы город не заражал их болезнями и не порабощал их, -- какие бы это были молодцы! Нет, Лиза, много зла причинило человеку то, что он нарушил связь с природой и еще много времени пройдет, прежде чем мы научимся любовью в браке считать именно детей, а не постель... А пока мы живем в городе, пока стараемся душить других и сами подставляем свои шеи для того, чтобы и нас душили, до тех пор наша любовь будет лишь ненавистью и мы будем принимать меры против тех, кого еще не существует на свете, или же сознательно ломать жизнь уже родившимся и заражать их скарлатиной и прочей дрянью...
Из кроватки послышались стоны. Оба вздрогнули и бросились к ребенку.
-- Кончается! -- сказал Симов.
Лизавета Ивановна обхватила обеими руками тельце Сони, припала лицом к ее груди и залилась слезами. В этом "кончается" был для нее конец всему, что еще привязывало ее к жизни, и стало вдруг так пусто и безнадежно впереди.
Любовь, где ты?
Первая публикация: журнал "Пробуждение" No 2 , 1906 г.