Долли поглядела на меня, а потом взяла меня за плечи и сказала:
-- Очень рада, что не могу с тобой поменяться, Лена... А чтобы ты лучше поняла меня, взгляни на карточку иностранца, если она у тебя еще цела, и сравни его с Веребьиным.
Сердце мое наполнилось гордостью, я бросилась к Долли и поцеловала ее.
-- Но увы, – продолжала она, -- этого иностранца здесь нет. Сон и мечта не повторяются, Лена. Тебе понравился этот француз, но тебя выдадут замуж за другого, как выдадут и меня, не справляясь с тем, в чем состоит наша мечта. Да иначе и быть не может, потому что действительность и мечта, это... это мой Веребьин и твой француз!
Мне было больно ее слушать.
-- Как же ты выйдешь замуж, – спросила я ее, – если не любишь?
-- А разве Веребьин меня любит? -- ответила она. -- Мой друг, во мне ему нужны не я сама, а мои две тысячи десятин земли и возможная через меня карьера. И если бы было возможно, то он охотнее женился бы на нашей бабушке, чем на мне.
Она как-то странно засмеялась.
-- Для того, чтобы выйти замуж по любви, – продолжала она, -- нужно иметь счастье быть не того круга, к которому мы принадлежим, или же иметь храбрость, если понадобится, -- порвать с ним навсегда.
-- Где ты это прочитала? -- спросила я ее.