По узкой лестнице сошли в подземелье, где томился Бонивар. Здесь поднимались известные уже по Жуковскому семь колонн, к одной из которых был прикован несчастный узник. Вот и эта самая колонна с уцелевшим кольцом, а вот и та лунка на земляном полу, которую он протоптал.
-- Подпись Байрона! -- указала проводница на одну из колонн.
Все англичане столпились у колонны, чтобы лучше разглядеть.
-- А не можете ли вы указать мне подпись Жуковского? -- обратился к проводнице Касьянов по-французски.
Проводница подняла глаза кверху.
-- Жуковски? -- переспросила она и, подумав еще немного, ответила: -- Такой здесь нет!
-- Но она рядом с подписью Байрона!
-- Не знаю, мсье... – ответила проводница и повела туристов дальше.
И Касьянов видел, что барышня, которая ему так понравилась, заинтересовалась их разговором и тоже ждала от проводницы ответа.
Проходили затем по какому-то узенькому, темному коридору, в котором нужно было спускаться по обвалившимся ступеням и в темноте можно было оступиться. Дамы замешкались и отстали. Касьянов подошел к ним и, подав каждой из них руку, свел их со ступеней. И оттого, что они держались за его руку, она стала тоже пахнуть духами. Потом вышли в большие залы с остатками средневековой мебели, прошли опять через двор и тем закончили осмотр замка. Садясь в экипаж, старшая барышня щелкнула в свой фотографический аппарат и все они укатили. Туристы стали расходиться в разные стороны, и Касьянов остался один.