Он подошел к ней и, боясь и в то же время угадывая что-то, тихонько взял ее за руку. Она обернула к нему лицо, взглянула на него, глаза ее просияли и вдруг тихо, точно скользя по льду, стала падать на пол. Он схватил ее за талию, понял, что это с ней обморок, и, боясь оскорбить в ней ее женственность, взял ее на руки и, как ребенка, через всю залу понес на диван.
-- Лена... -- говорил он и чувствовал, что голос изменяет ему. -- Лена... Это я... Очнись! ?
Она открыла глаза, глубоко вздохнула и крепко-крепко ухватила его за шею.
-- Мой, -- прошептала она. -- Мой... Данный мне Богом...
Он обхватил ее обеими руками, прижал ее к сердцу и стал целовать в губы, в щеки, в глаза. Как маленький ребенок, она доверчиво прижималась к его шведской куртке и ее волосы рассыпались у него по рукам. Затем она стала плакать...
Когда она успокоилась, он кликнул девушку, приказал ей ее одеть и все втроем отправились на село к священнику. Пожар все еще продолжался, и в общей суматохе никто и не заметил, как перестал звонить набатный колокол и как в церкви загорелись свечи.
"Дорогая Лена. Пришли мне хоть крупицу твоего счастья. До сих пор я еще не получала от тебя ни одного письма, ни в Париже, ни в Италии, ни здесь, очень скучаю и так бы хотелось повидаться с тобой и поговорить. Я здесь с мужем и с бабушкой, но совершенно одна. Помни это, не будь эгоистична и не забывай твою бедную сестру Долли.
"Пиши мне по адресу: Nice, Hotel Beaurivage, 16, Son Excellence M-me Dolly Verebine".
Письмо это было адресовано на имя Елены Константиновны Касьяновой, в село Брянцево, почтовая станция Клетишино, Россия.
Первая публикация: журнал "Пробуждение" No No 11-14 , 1907 г.