На этом я пока остановлюсь, -- я не сказал Вам как, каким путем произойдет действительный синтез -- Воскрешение отцов наших.
Но Вы поняли, вероятно, у лее, что не чрез противоположность, не чрез Всемирную Выставку, ибо знаете, что всякое дело: тканье покровов-одежд (иллюзия кожи отца), производство ли подобий органов существа (стол, кровать, стул) или же целого организма (машина) -- есть только несовершенное воскрешение -- иллюзия.
Совершенный же синтез есть: Воскрешающий музей, т. е. кладбищенская церковь должна стать обсерваторией (т. е. соединиться с Университетом). <...>
Если Вы глубоко вдумаетесь, то Вы признаете это учение за истину Евангельскую (ибо Евангелие есть завет о деле сыно-человеку), не противоречащим современной науке и мышлению, а завершающим отвлеченно философские искания. (Книгу, которая печатается, пришлю5. Будущая философия станет философией в действии, опыт, отвлеченно философия искание причины -- отца, она должна стать таковою в действительности.) <...>
В. Н. ЧЕКРЫГИН -- Н. Н. ЛУНИНУ
7 февраля 1922. Пушкино
<...> Если бы Вы поняли меня с первого письма, т. е., иными словами говоря, если бы Вы сумели с неясных хаотических намеков почувствовать дух философии (или учения моего наставника) -- это было бы невероятно. <...> Для того чтобы ее понять, нужно некоторое время для вдумчивой работы мысли. Последнее Вы как умный человек и заявили в начале письма Вашего.
Я вам благодарен за отсвет, я рад, что Вы быстро и легко отозвались. Полагаю, что беседа наша, возможно, не останется бесследной для нас, а может быть, и для других.
Вы усомнились в моих знаниях, заранее заявляю, что они не универсальны, но я знаком с духом и выводами и немецкой и французской философии, учителями же своими считаю: Лотце, пройдя Вундта, Шопенгауэра, больше же всего церковь или, вернее, конкретней, школу Богослужения. Уверен, что Вы ее не знаете и не понимаете, т<ак> к<ак> культура Ваша -- западноевропейское мнимое просвещение (говоря словами Н. Ф. Федорова).
Ни Соловьев, ни Достоевский, ни К. Леонтьев, ни Сергей Трубецкой (автор учения о "Логосе") для меня не были учителями, ни даже воспитателями, хотя я их знаю.