Страшася мрака, утешается человек призраками, но, грезя наяву, впадает в сон, в яви забывает ускользающие видения, уносимые смертным временем.
* * *
Человек горящий мир гасит в бездействии.
Мертвый невоскрешенным живет в человеке, с живым дремлет он, отчужденный от Совершенства неполнотой любви.
Мертвыми Отцами сытость человека, и, пресыщаемый, как зверь, не избирает он наилучшее -- славу бессмертную.
Истинно Павел сказал: "То, что ненавидит, делает раб неразумной силы, и то, что хочет, -- не делает. Доброе, которого хочет, не делает, а злое, которого не хочет,-- делает"3. Неразумный, разрушая родство, убивает, и закон ему, не восставшему -- желая доброго, сеять зло.
Во внутренности слышит закон удовольствия добра, но в членах человека -- закон зла, противоборствующий живому и закону ума человека, делающий его пленником закона рабов.
Человек носит имя, как живой, но не мертв он и не жив, и имя его -- пустое притязание.
Подверженный слепому круговороту -- держава его -- бесконечность рождений пустых обликов.
В неполном бытии, ограниченном временем, напрасно притязает он на высшее место в иерархии живых образов, скованных рабством.