Не больше их человек -- восстание незавершенное и гибнущее -- пустая форма не исполненного Завета.
Душу человек питает горькими плодами, услаждаясь отблесками плана восстания, тело питает кровью Отцов, и, силясь удержать убывающие сны, ловит пустые образы.
Не насыщается он миром, не изменяя закон рабов, в жадности силится погасить небо.
Раб нужды человек, заботы, бедности и бессильного труда, уничтожаемого временем.
Туга пригнетает его леденеющую душу, забывчив он, как слабый.
Алкая пожрать небеса, рассыпается в прах человек, подверженный, как раб, косному закону падения тел.
Заглушая многоцветный сад, сухая смоква -- человек, созревшая прежде времени, которую кто уничтожает.
Трудно постигает человек, что и любовь в несовершенном мире -- смерть.
Властный раскрыть небо, собрать и просветлить небеса, опьянен, как зверь, он бессмыслием борьбы, узаконяя дикий закон.
Но горе человеку -- ярость смерти нема.