Послание П. И. Челищева в Российскую академию.
Почтеннейшие господа,
Милостивые государи!
Проезжая в 791 году малую часть северных пределов обширного нашего отечества, встречался я нечаянно с некоторыми наречиями, которых до того никогда не слыхивал; в рассуждении чего, по усердной моей преданности и признанию к трудам почтенного вашего общества, имею честь вам поднести некоторый из оных, в возблагодарение за попечение о языке нашем.
1. Пробегая некогда стихотворцев чужестранных, останавливался я всегда на слове écueil или Slippe, и досадовал, думая в незнании моем, будто величественный и изобильный язык наш сего ограблен наименования; но обрадовался, когда в поездках моих нашел, что их два, вещь и смысл обширнее и громогласнее означающая. Écueil значит подводный камень; но выражает ли оно всю мысль? Подводные камни суть иные, совсем закрытые водою, другие торчат из поверхности вод, а по-французски вообще называются écueils, по-немецки же: мы обоим им имеем различные наименования. На Ладожском озере у всех рыбных промышленников называется под водой совсем закрытый камень луда, а на Белом море всеми жителями по Поморью именуются оные, ежели немного из воды временем выходят, ланами; каменные же мысы или небольшие острова, но невысоко от поверхности воды поднявшиеся, называются корги; которые ж высоко и утесисто поднялись, называются скалами; а обширные каменные острова зовутся кузавами. Вот сколько названиев имеем мы на российском языке, когда чужестранцы только двумя похвастать могут: rochers и écueils, или Gelgen и Slippen.
Переплывая по Белому морю более двухсот немецких миль, заехал я и на Соловецкий остров. Известно, как сей большой кряж земли играющею природою изрыт и испещрен в своих видах, ибо на нем одних озер с пресною водою до полуторых сот считается. Разъезжая тщательно из монастыря по острову, по озерам, по заливам, по пустынькам и по пристаням, и осведомляясь обо всем, что мне любопытным быть казалось, изловил я, между прочим, и несколько наречий тамошних обывателей, как например: губа, оток, наволок, прогалок, пролив, просушь, салма, и с трудом добрался до прямого их означения.
2. Губа есть залив, имеющий широкое отверстие, на приклад: Онежская губа, простирающаяся от Соловецкого острова до реки Онеги, верст на триста длины и на полтораста широты; Пур-Наволоцкая или Архангельская губа, между Керетского-Носу и между Ух-Наволока до устья Северной Двины на четыре- или триста- верст длины и широты; Кондалажская губа на северо-западной стороне моря, на шестьсот верст длины и слишком на двести широты. Однако ж оне не по одной величине губами называются, ибо и малые завани или заводи, широко в землю вдавшиеся, то же название носят.
3. Оток -- то же, что залив, но должен быть чрезвычайно обширен; например: Белое или Соловецкое море есть залив, или оток из Северного океана; ибо если бы Святой и Канин носы не составляли узкого входа или створов в сие море, то бы оно называлось губою, а не отоком или заливом. Сие название подтверждается и тропарем Соловецких угодников: яко светильници всесветлии, явистеся во отоце океана моря &&... Но я нахожу сие слово еще испорченным в употреблении или переписке, ибо его выговаривать должно не оток, а отток, потому что первое значит обтечь вокруг, от глагола отекать или обтекать, также значит и водяную болезнь, отоком называемую; второе же значит оттечь, отделиться, излиться &&...
4. Наволок есть часть земли, вдавшейся в море или в озеро узким языком и называется в различных местах иначе, то есть мыс, полуостров, коса, гук, нос, язык, рог. Все они означают один предмет, но различаются в положениях, например: мыс, коса, гук, острые, тупые, клином, отрубом, и сему подобное. Наволоку можно дать истолкование и из того, что его -- всегда видится -- наволокло наносною землею при наводнениях.
5. Прогалок мокрый и сухой. Прогалок мокрый есть сквозной проток воды, или пролив из моря, из озера, в другую часть, такую же. Прогалок сухой есть межа, или перешеек между небольших озер или рек.