Справа, вдоль отвесных скал этого жандарма наискось и вверх уходил ледяной припай, присыпанный слоем подтаявшего на солнце снега. По этому льду до основания третьего жандарма было всего метров 50. Крутизна льда около 70 град… А жандарм стоял стеной высотою около 100 метров. Тогда я решил попробовать обход справа, пока наши кошки не очень затупились.
Подрубив маленькую ступеньку, я ударил клювом ледоруба в скалу.
— Мелковато!
Дальше лед стал толще, но когда я начал рубить шестую ступеньку, отойдя на три метра от страхующего, подо много откололся широкий пласт льда вместе со всеми вырубленными ступеньками. Успев крикнуть Держи! — я скользнул вниз.
Мухин страховал хорошо и задержал меня, стравив всего метра полтора веревки. Стоявшие рядом товарищи смогли меня вытащить.
Тогда мы пустили в ход ледорубы. Слегка очистили ледяную броню второго жандарма, но полезли на него, не снимая кошек. Снять лед со всех уступов было невозможно. Видно было, что на северной стороне скалы он лежал веками. Кошки скрипели, царапая камни, а руки скользили на обледенелых уступах. Так или иначе, но через час Попов выбрался первым на вершину скалы и помог подняться остальным. Спуск на южную сторону жандарма был легче.
Умудренные опытом, третий жандарм обходить мы не стали. Взяли его в лоб за 30 минут и собрались на вершине. Это была такая же мраморная, обледенелая глыба, как и предыдущие, только меньше размером.
Дальше были видны препятствия иного характера. Четвертый и пятый жандармы были сплошь облеплены наметенным с запада снегом, и с них свисали над бездной грандиозные карнизы. Навесы этих карнизов выступали метров на 10–15, высота их была примерно такая же. Основание карнизов просматривалось по линии камней, проступавших кое-где с западной стороны.
Шестой жандарм был виден не полностью. Он представлял собой ледяной конус, но снежные бугры вокруг него позволяли надеяться на возможность его обхода.
За шестым жандармом виднелась неглубокая, но довольно широкая седловина, а за ней склон ледяного купола вершины.