Профессор Летавет при осмотре участников подходил к ним не как их начальник, а как искушенный врач, охраняющий людей от напряжения, опасного для их здоровья.
Ввиду неудовлетворительного состояния сердечной деятельности, в первую очередь пришлось отвести от участия в штурме и оставить в основном лагере заместителя по политической части А. И. Раскутина. Не повезло и мне: при переходе с лошадьми по леднику я оступился и вторично сильно повредил связки голеностопного сустава. Образовавшийся отек долго не проходил, и стало очевидно, что я тоже не смогу в полной мере принять участие в штурме. Профессор не мог также забыть жалобы И. В. Юхина на преследующие его головные боли, а также не учесть общую слабость самого молодого из альпинистов экспедиции — Асана Чайбекова.
У В. И. Рацека началось воспаление десен, но так как после лечения у него наступило заметное улучшение, он был включен в состав штурмовой группы.
Для облегчения переноски грузов в лагерь № 1 решено было использовать имеющиеся лыжи и сделать из них нарты для перевозки грузов. Мы сделали трое саней из трех пар лыж, использовав для их изготовления также доски от ящиков, пустые консервные банки, гвозди и проволоку.
8 сентября основной штурмовой отряд в составе Гутмана, Мирошкина, Иванова и Рацека вышел в лагерь № 1 «Комсомольск» с тем, чтобы на другой день рано утром подняться на второе плато и начать по гребню продвижение к вершине.
Второй отряд утром 9 сентября погрузил на сани огромные рюкзаки, и Летавет, Мухин, Сидоренко, Гожев, Юхин, Чайбеков и я пошли вверх по леднику, волоча за собой трое тяжело нагруженных саней.
Первое время мы побаивались, что наши самодельные санки развалятся. Но они хотя и поскрипывали на ухабах, а служили отлично, так что вскоре эта забота отпала.
Каждые нарты везли двое. На крутые бугры вытягивали все сани поочередно, опуская для этого сверху конец длинной альпинистской веревки. На отлогих подъемах тяжелые нарты иногда подталкивали сзади ледорубом… Пока были видны следы вышедших накануне товарищей, передвижение шло быстро, и мы рассчитывали к середине дня быть в «городе Комсомольске». Однако вскоре следы исчезли. Ночью был сильный снегопад, и вся поверхность ледника оказалась покрытой глубоким, до 40 см, слоем рыхлого снега. А так как наши нарты не были достаточно высоки, снег при движении забивался между рюкзаками, тащился вместе с ними и сильно тормозил движение. Изнуренные до крайности, мы не успели к вечеру дойти до лагеря № 1 и заночевали на леднике примерно в двух километрах, или в двух часах ходьбы, от цели. Это было у выхода на первое плато, вблизи черной стены склонов безыменного пика.
Поставили две палатки. Из разнообразных запасов продуктов приготовили роскошный ужин, чтобы немного вознаградить себя за бурлацкий труд.
Вечер был очень тихий. Теплый ветерок ласкал лица, однако в середине ночи ветер усилился и началась метель. Проснулись мы под привычный вой ветра и шуршание снега по стенкам и крышам наших палаток.