Он во все глаза смотрел на деда, ожидая шкиперской команды.
— Ну, ждать буду? — крикнул рыжий, и браунинг, матово блеснув, прыгнул у него в руке.
— Да ну же, скорей, дурень старый! — одними губами попросил Леська, боясь, что дед заупрямится.
Но Савватий метнул в него маленьким гневным глазком и тихо, ровно сказал, как командовал он всегда:
— Давай!
Глазок перескочил на рыжие усы, и тряся бородой, дед выкинул сбивчивые слова:
— Не след это… Ежели надо, и сам сделаю… А этого мы не боимся, приучены…
И, нагнув голову, дал руля. Леська уже перекинул парус, и сойма, словно утюгом разгладив мутные волны, повернула от берега в открытое озеро.
Возвращаясь на свое место, Леська увидел хищные глаза кавказца, его пружинное тело, припавшее к выставленному колену, и черное дуло револьвера в выброшенной вперед руке.
— Фу, черт! Белены объелись, — уже злобно прошептал он.