Что за черт, подумал я, не понимая причины. Уж в самом деле нет ли чего-нибудь служебного, а потому волей-неволей, простившись с управляющим, пешком отправился к квартире грозного ревизора.
— Смотрите, зайдите от него ко мне, слышите, непременно зайдите! — кричал мне вслед Иван Иванович.
— Хорошо, зайду. А как его зовут? — сердито спросил я.
— Артемий Матвеевич. Забыли? — говорил он сквозь открытую дверь.
Когда я пришел к квартире К., то уже смеркалось и у него горели сальные свечи.
Как только стукнула входная дверь, К., тотчас появившись в прихожей, спросил: «Кто тут?»
Я, снимая форменное пальто, громко и отчетливо сказал:
— Пристав Верхнекарийского промысла, подпоручик Черкасов, пришел по приказанию управляющего передать вам пакет.
— А!.. Очень приятно, очень приятно! Милости просим, проходите, пожалуйста, не стесняйтесь, будьте как дома. Я ведь человек простой. Садитесь, пожалуйста.
Я передал пакет уже в комнате и стоял. В это время я заметил, что в соседней «горнице» кто-то ходил с ясными пуговицами и прятался за дверь, а потом на цыпочках вышел, и я слышал, как затворилась тихо припираемая дверь, выходящая в сени.