Тутъ его прервалъ протяжный благовѣстъ къ поздней обѣдни; монахи потянулись на паперть; они всѣ кланялись Луговскому, какъ знакомому. Надежда Николаевна съ удивленіемъ замѣтила, что онъ пошелъ не къ могилѣ жены, какъ обыкновенно, а прямо въ главный корпусъ, и отыскавъ тамъ очереднаго, вмѣстѣ съ нимъ отперъ дверь небольшой чистенькой кельи, съ сосновыми стѣнами, простою деревянною постелью, столомъ, накрытымъ бѣлою скатертью полъ образами съ горящею лампадой, и двумя стульями.
-- Вотъ, сказалъ Петръ Алексѣевичъ, опустившись на одинъ изъ стульевъ:-- вотъ гдѣ я думаю кончить свою жизнь, сестрица....
Надежда Николаевна обомлѣла и долго не могла ничего отвѣтить; она очень хорошо понимала какъ трудно будетъ говорить съ Луговскимъ, какъ осторожно надо за это взяться, и кромѣ того, инстиктивно чувствовала, что здѣсь это будетъ неумѣстнымъ. Она даже колебалась, полно имѣетъ ли она какое-нибудь право отговаривать его... Поэтому, не отвѣчая прямо на вызовъ, она пожелала отслушать съ нимъ обѣдню, вмѣстѣ съ нимъ зашла поклониться могилѣ, на которой еще не улеглась дерновая насыпь, а поздніе георгины только расцвѣтали, помолилась и уже вечеромъ, выѣхавъ изъ обители, приступила къ дѣлу.
-- Подумали вы, Pierre, какъ устроить судьбу вашихъ дѣтей? начала она прямо.
-- Я увѣренъ, Nadine, что съ вами дѣти будутъ счастливы, и могу спокойно удалиться въ монастырь: вѣдь вы обѣщаете мнѣ быть имъ матерью, неправда ли, моя добрая Надя?
-- Нѣтъ, твердо отвѣчала она.
-- Какъ нѣтъ? возразилъ онъ съ удивленіемъ: вы вѣдь обѣщали это ей?
-- Да, ей я могла обѣщать это, потому что она не добровольно покидала ихъ, и сдержу свое обѣщаніе, но съ условіемъ, что и вы сдержите свое: вѣдь и васъ она просила не оставлять дѣтей.
Луговскій тяжело вздохнулъ.
-- Но съ вами имъ будетъ лучше чѣмъ со мною, а мнѣ, право, такъ тяжело здѣсь жить. Тамъ я буду молиться о ней, буду духомъ жить съ нею.