- А ты ляг на солому, растянись, расслабься. Я буду сидеть рядом. Останься.
И Батия легла на душистую солому. Даниэль, сидевший рядом, наклонился над нею. Руки обняли ее талию. Батия ощутила тяжесть его груди.
И было ей приятно чувствовать его, приятно его дыхание, пропахшее табаком.
Глаза его глядели впрямую в ее глаза, и была в нем некая таинственная сила, повелевающая, мощная, требовательная и побеждающая, некое эхо первоначальной, от сотворения, мутной силы, идущей от наследия династий властителей. И не было сил у Батии смотреть в эти глаза, и чтобы избежать этого, она прикрыла веки.
Инстинктивно обняла его. Колени ее ощутили знакомые шорты. Поцелуи сыпались ей на грудь. Она не отвечала, но тело ее отвечало движениям его тела, и ощущала она себя близко-близко к нему, любопытство приковывало ее, притягивало к нему.
Проснулась издревле дремавшая в ней, со дней сотворения, женщина. Она силой обхватила его шею и прошептала:
- Теленок... Теленок мой!