- Голубка моя, отрада, - встретил ее у входа Даниэль, и крепкая рука его обхватила ее за талию, притягивая к себе.
- Сумасшедший, куда?
- Пошли.
Мрак был полный, и ветер остужал кожу. Горы Эфраима чернели глыбой во мраке.
Неподалеку тарахтел автомобиль, слабо освещая фарами дорогу перед собой.
- Идем.
Даниэль скользил, как животное, вынюхивающее свою тропу, пока не пришли к стогу скошенного сена, сложенному сегодня утром.
Солома пахла сухо и пряно.
- Сядем.
Прошел час, другой. Они сидели, беседуя, опьяненные близостью. Звезды мерцали, метеоры просверкивали в небе над крышей коровника, стоящего напротив. Дважды прошел их товарищ, дежурящий ночью, и не заметил их.