Я тотчас же протелеграфировал императору следующее: "Я получил только что письмо наместника N. N., которое подтверждает все мои постоянно повторяемые Вашему Величеству опасения и констатирует, что в вопросе продовольствия нам угрожает непосредственная катастрофа. Положение, вызванное легкомыслием и неспособностью министров -- ужасно, и я боюсь, что уже поздно предупредить катастрофу, которую мы должны ожидать в ближайшие же дни. Мой осведомитель пишет мне следующее: "Из Венгрии мы получаем только незначительные количества, из Румынии лишь 10000 вагонов маиса. Нам не хватает, по крайней мере, 30000 вагонов зерна, без которых мы просто должны погибнуть. Я отправился, узнав о таковом положении дел, к министру-президенту, чтобы переговорить с ним об этом. Я сказал ему, каково положение: через несколько недель остановится наша военная промышленность, движение железных дорог, снабжение армии сделается невозможным, армию ждет катастрофа, и эта катастрофа приведет к полному крушению Австрии и, вследствие этого, также и Венгрии. Он отвечал на все мои отдельные вопросы словами: "Да, положение таково", и прибавлял, что делается все возможное, чтобы исправить это положение, особенно в отношении венгерских поставок. Но никому, даже Его Величеству, не удалось чего-либо добиться. Можно только надеяться, что Deus ex machina спасет нас от окончательной гибели".

Я прибавил к этому:

"Я не нахожу слов для того, чтобы правильно характеризовать апатию Зейдлера. Как часто и как настоятельно я просил Ваше Величество своим энергичным вмешательством принудить, с одной стороны, Зейдлера, а с другой -- Гадика привести дела в порядок. Еще отсюда я письменно заклинал Ваше Величество действовать, пока еще есть время. Но все напрасно".

Я развивал далее ту мысль, что единственное спасение могло бы заключаться в том, чтобы как можно скорее получить временную помощь из Германии и затем реквизировать, несомненно, находящиеся еще в Венгрии запасы; в заключение я просил императора осведомить австрийского министра-президента об этой телеграмме.

16 января 1918 года

Отчаянные крики о помощи и требования продовольствия из Вены. Я должен тотчас обратиться с просьбой о помощи в Берлин, в противном случае мы накануне катастрофы. Я отправил следующий ответ генералу Ландверу:

"Доктор Кюльман отправил телеграмму в Берлин, но мало надеется на успех. Единственная надежда в том, что Его Величество, следуя моему совету, немедленно и срочно протелеграфирует императору Вильгельму.

После моего возвращения я изложу Его Величеству мою точку зрения, заключающуюся в том, что невозможно продолжать руководить внешней политикой, если продовольственный аппарат столь скверно функционирует. Ваше превосходительство еще несколько недель тому назад положительно утверждало, что мы сможем продержаться до ближайшего урожая".

Одновременно с этим я отправил телеграмму императору: "Поступающие телеграммы доказывают, что положение у нас начинает становиться критическим. Что касается продовольствия, то мы сможем избежать катастрофы только при двух условиях: во-первых, если нам временно поможет Германия, и во-вторых, если мы используем эту временную поддержку для того, чтобы привести в порядок наш функционирующий ниже всякой критики продовольственный аппарат, и захватим находящиеся еще в Венгрии запасы.

Я только что описал доктору Кюльману все положение, и он отправит телеграмму в Берлин. Однако он смотрит очень пессимистически, так как сама Германия терпит большой недостаток. Я думаю, что единственная надежда на успех наших шагов заключалась бы в том, что Ваше Величество тотчас через военное управление отправило бы по юзовскому аппарату непосредственно телеграмму императору Вильгельму, в которой Вы его настойчиво просили бы самому вмешаться и посылкой зерна воспрепятствовать -- в противном случае неизбежному -- взрыву революции. Я особенно обращаю внимание еще и на то, что начало беспорядков у нас в тылу сделает совершенно невозможным заключение мира здесь. Лишь только русские представители заметят приближение революции, они откажутся от заключения мира, так как все их расчеты основаны на этом.