Разрушительное действие венских беспорядков выясняется из следующего сообщения г-на фон Скржинского, из Монтрё, 12 февраля 1918 г. Скржинский пишет: я узнал из достоверного источника, что Франция встала на следующую точку зрения: "Мы были уже готовы приступить к предварительным переговорам с Австрией. Но теперь возникает вопрос, достаточно ли она прочна для той роли, которую ей хотели дать играть. Опасно класть в основу нового направления политики государство, которому, быть может, уже угрожает судьба России".
К этому Скржинский прибавляет: в самые последние дни я слышал: "Решено выждать некоторое время".
Наше положение во время переговоров с Петербургом было, таким образом, следующее: было невозможно заставить германцев стать на точку зрения отказа от Курляндии и Литвы. Физической силы у нас не было. С одной стороны, давление, оказываемое высшим командованием, а с другой -- нечестная игра русских сделала это невозможным. Мы стояли поэтому перед альтернативой: или при подписании мира отделиться от Германии и подписать сепаратный мирный договор, или же совместно с тремя союзниками подготовить мир, заключающий в себе в скрытом виде аннексию русских окраинных областей.
Первая часть альтернативы включала в себя большую опасность, что уже заметная в четверном союзе трещина разрастется в пропасть. Четверной союз не мог более выносить таких экспериментов. Мы стояли накануне грандиозного последнего военного напряжения, и замкнутость четверного союза ни под каким видом не могла быть поколеблена. С другой стороны, угрожала опасность, что Вильсон, единственный государственный человек в мире, готовый поддержать мысль о компромиссном мире, получит в нашем мирном договоре неправильную картину наших намерений. Я надеялся тогда, и в этом я не ошибся, что этот выдающийся человек поймет положение и увидит, что мы действовали под давлением принуждения. Его речи, которые он произнес по нашему адресу после заключения Брестского договора, подтвердили правильность моего предположения.
Мир с Украиной был заключен под давлением начинающегося голода. Он носит на себе характерные черты своего происхождения. Это несомненно. Но также несомненно, что мы несмотря на то, что из Украины мы получили гораздо меньше, чем ожидали, без украинского продовольствия вообще не могли бы дотянуть до нового урожая. По подсчету, весной и летом 1918 года к нам из Украины прибыли сорок две тысячи вагонов. Было невозможно получить это продовольствие откуда-нибудь еще. Миллионы людей были спасены благодаря этому от голодной смерти. Пусть помнят об этом те, кто осуждает Брестский мир.
Вместе с тем несомненно, что при больших запасах, находившихся в Украине, несравненно большее количество могло бы быть доставлено в Австрию, если бы лучше функционировал аппарат собирания и транспорта.