Место это представляло одно удобство для главного начальника края — положение в центре города. Неудобства были: близость базара, где всегда шум, и постоянная пыль. В этом отношении место на возвышенном берегу реки, где воздух чище и нет вовсе шума, было предпочтено, и туда перешел в конце своего управления князь Волконский. Правитель его канцелярии, Ермолаев, на другой стороне, бок-о-бок с ним. Тут жил Эссен, и останавливался государь Александр I, но в 1835 г. тут были уже развалины, а потому граф Сухтелен избрал частный дом Тимашева, барски построенный, а сам хозяин, избранный губернским предводителем дворянства, уехал в Уфу. В этом же доме проживал во время первого управления граф Перовский.
Оренбург до 1830 г., когда я стал понимать окружавшее меня, представлял из себя крепость, обнесенную земляным валом, составлявшим девятибастионный фронт, по всей линии в частях, примыкающих к Уралу, эскарпы и контр-эскарпы были насыпные из земли и обложены дерном; бастионы, примыкавшие к выездным воротам (которых было четверо: Сакмарские, Орские, Чернореченские и Водяные), сложены были из тесаного местного красного камня, но не все сплошь, а только в выходящих углах и контр-эскарпы куртин, а последние, как хорошо защищенные перекрестным огнем, были земляные. Около Сакмарских ворот, за нынешнею Николаевскою улицею и кладбищем, против двух бастионов были устроены параллельно им равелины, которые носили в народе название старого или маленького вала.
От Водяных ворот, по нынешней Водяной улице, поворотом к Уралу вал был каменный, не толще 1½—2 аршин и по свойству возвышающейся здесь местности приспособлен был для ружейной обороны; этот вал, где он по необходимости возвышался в уровень с другими бастионами, поддерживался изнутри контр-форсами, сделанными тоже из камня. По линии бастионов, от Орских до Чернореченских ворот, стояли во входящих углах крепостные пушки на лафетах, полагаю, не более полупудового калибра.
Вот все вооружение Оренбурга со времени его основания до половины 30-х г.г., а в это время бывший корпусный командир Перовский признал необходимым усилить оборону устройством оборонительных казарм, имеющих окна, обращенные к форштадту, узкие, в виде бойниц, для ружейной обороны, а впереди их ров, который был но всей линии бастионов одинаковой ширины и глубины и по тогдашним фортификационным правилам с крутою обрезкою краев наружной стороны.
Постоянный гарнизон составляли два линейных пехотных баталиона, две роты крепостной гарнизонной артиллерии, военнорабочая инженерная рота и крепостные арестанты, употреблявшиеся на работы по военному ведомству.
В летнее время, с 15 мая, на усиление войск приходили один тептярский конный полк, имевший зимние квартиры в г. Стерлитамаке, две конные батареи Оренбургского казачьего войска в 12-ти орудийном составе, особые команды в несколько сотен Оренбургских казаков, Ставропольских калмык, башкир, мещеряков; число последних доходило иногда до нескольких тысяч человек и они употреблялись преимущественно для казенных работ при возведении новых и исправлении старых зданий.
Войска, имевшие назначением охрану — конная артиллерия, тептярский полк, казаки и частию башкиры, располагались лагерем на Маячной горе в бараках; последние у артиллеристов и тептярей были лучше, чем у казаков и башкир, имевших плетневые бараки, впоследствии замененные деревянными.
От покойного отца моего я слышал, что при этом работали башкиры и они же дали деньги на покупку леса и другого материала. Причина этого явления заключалась в том, что башкиры, внесшие 50 р., освобождались от службы и уходили домой.
Рабочие команды башкир, за неимением места на Маяке, размещались за Уралом по берегу Старицы в землянках, а немногие в плетневых мазанках.
Вступление летних войск в города, каждый раз было полным церемониалом. Чрез Сакмарские ворота по Николаевской улице тептяри и артиллеристы вступали с музыкою, за ними казаки, Ставропольские калмыки и башкиры; последние в национальных костюмах: в длинных кафтанах и остроконечных войлочных шапках или колпаках, имевших с боков красные отвороты из кумача.