В последний год управления Безака образовался особый клуб из казачьих семейств, в который поступили лица среднего сословия. В танцевальные вечера публики набиралось до тесноты. Изящества в дамских туалетах даже по уставу сего клуба не требовались, и дамы приходили в своих обыкновенных платьях и простых прическах. Клуб этот существовал не более трех лет. Крыжановский увидел в нем сепаратизм и закрыл его.
Сам Безак давал в торжественные дни обеды и балы, на которые гости приглашались из всех сословий. Зимою устраивались раз в неделю танцевальные вечера, но уже не при такой обстановке, как при Катенине: буфета с винами не было; фрукты и сласти разносили, был даже арбуз.
Безак был расчетлив до скупости. Участвуя при докладах, я постоянно видел его в старом сюртуке; новый он надел по приезде жены своей Любови Павловны.
Генерал Безак имел крупное столкновение с Оренбургском гражданском губернатором Егором Ивановичем Барановским. Последний был правовед и принадлежал к кругу либеральной молодежи, в руках которой в 60 гг. было почти все управление. Барановский получил место губернатора по представлению Катенина, столкнувшего для него дейст. ст. сов. Потулова, быть может и устаревшего во взглядах на управление, но управлявшего губернией почти независимо от генерал-губернаторов, которые мало вмешивались в гражданскую часть, а в непосредственной своей зависимости считали дела пограничные, военные и инородцев. При том губернаторы, видя в генерал-губернаторах по их государственному положению царских заместителей, не позволяли в сношениях с ними ничего заносчивого, были осторожны и устраняли все, что могло повести к несогласиям.
С другой стороны, влиявшия на генерал-губернаторов лица — правитель канцелярии и другие — были петербуржцы, более или менее далекие от желания проводить мысль о личном своем значении потому что все видели и знали их влияние.
У Безака таких людей не было. Правитель его канцелярии Тарасов служил в главном управлении Западной Сибири на должности что-то в роде делопроизводителя, Чебышев — в надворном суде в Петербурге. Люди эти были никому неизвестные и постоянно пели Безаку, что он, как генерал-губернатор, игнорируется подчиненными и что для возвышения своего значения он должен лично сделать ревизию гражданских учреждений и через своих чиновников требовать, чтобы представления о замещении открывавшихся вакансий восходили далее с его одобрения.
Генерал Безак согласился с этим взглядом и на второй год своего управления послал всех своих чиновников особых поручений на ревизию уездных управлений, а сам с правителем канцелярии Тарасовым и чиновником особых поручений Чебышевым отправился в Уфу. Чиновники явились в канцелярию губернатора с требованием для ревизии всех дел и показали предписания генерал-губернатора. Правитель канцелярии вежливо и почтительно сказал, что у них один начальник, Егор Иванович Барановский, и что если он прикажет, то все будет исполнено, а помимо его приказания ни от кого не могут принять. Барановский сказал Безаку, что если он желает и находит нужным, то может лично сам ревизовать дела и поверять все его распоряжения, но чиновников его к себе в канцелярию не пустит, тем более таких, как Чебышев — личность темная и никому неизвестная, и в какие-либо разговоры с такими личностями губернатор не может входить. При этом Барановский добавил, что Тарасов и Чебышев, прибыв с визитом к жене его, не умели прилично держать себя в гостиной: имели руки в карманах брюк и небрежно разваливались на диване. — Безаку самому ревизовать и просматривать все дела не было времени и таким образом ничем не вызванное недоверие к губернатору кончилось торжеством последнего.
Выше я сказал, что Безаку от военного министра Милютина было поручено составить новое положение о башкирах, сообразно с их современным положением и общими государственными соображениями. На собранном по этому поводу совещании было решено всецело применить к башкирам начала управления, данные для крестьян положением 1861 г., с необходимыми изменениями и сохранением вотчинных прав на земли. Вместо должности командующего войском предполагалось образовать центральное коллегиальное учреждение и местных исполнителей, которым оставить прежнее название кантонных начальников, чтобы введением новых названий не волновать народ. Составление на сих началах положения возложено было на генерала Тетеревникова, а он поручил дело правителю своей канцелярии Долинскому. Написанный последним проект представлял сколок с крестьянского положения, из которого было все, касающееся мировых посредников, отнесено к обязанностям кантонных начальников. Центральное управление проектировано подобно палатам государственных имуществ.
В таком виде проект рассматривался в особом комитете под председательством Безака и после незначительных изменений и дополнений представлен военному министру.
Из министерства проект передавался на заключение главноуправляющего вторым отделением собственной Его Величества канцелярии. По изменению последнего проект состоял из двух частей: одна половина — управляемая, т. е. народ — получил широкое право самоуправления, другая центральная, т. е. общее управление башкирами, удержало характер существующих учреждений — могло все контролировать, обсуждать в хозяйственных делах выгоду и пользу и безусловно могло отвергать и не позволять обществу распоряжаться в своих делах по собственному усмотрению.