В ином положении оказались крестьяне частновладельческих заводов; за прекращением действия последних они остались без средств к существованию, ибо земля, на которой они жили, гористая и лесная, к хлебопашеству неудобная. Тут было много хлопот. Одни из них ушли на казенные земли, другие на временно арендованные у башкир и у казаков Оренбургского войска, как их работники, получая вместо денег плату землею, на которой сеяли хлеб и перевозили в свои дома; третьи бродяжничали, переселяясь с места на место, и наконец возвращались в заводы, где им давали усадьбы.
Расскажу один случай понимания заводскими крестьянами своих прав.
В Преображенский завод приехал гражданский губернатор Григорий Сергеевич Аксаков, переговорил с народом, сказав, что он губернатор, и уехал с одним тоже гражданским чиновником. После его отъезда крестьяне начали расуждать о том, что им говорил губернатор. Бывший между крестьянами отставной солдат уверил их, что это был или писарь или такой же отставной солдат. «Губернаторы ездят с адъютантами», говорил он: «и со свитою из чиновников, а это что за губернатор: никого даже не обругал.»! После крестьяне уверяли, что губернатор у них не был и они его не видали.
В управление Безака развилось народное образование в Оренбурге. Кроме Неплюевского кадетского корпуса, где воспитывались молодые люди всех сословий для военных целей, существовали в городе одно уездное и два приходских училища. Население же города, без казачьего форштадта, достигало 25 т. душ и эти 3 школы с их ограниченным курсом далеко не удовлетворяли потребности в обучении, особенно начальном. Пособием служили частные школы, в которых учили читать и писать по русски и первым четырем правилам арифметики; но и открытие таких школ было затрудняемо существовавшими формальностями: нужно было разрешение директора училищ, жившего в Уфе, а от учителя аттестат в основательном знании и в уменьи преподавать ученикам грамоту и письмо. При таких требованиях формально открытых школ не было, а существовали негласные на небольшое число мальчиков. Нужда в учении была общая и всеми сознаваемая.
В Оренбурге с ведома генерал-губернатора составилось общество частных лиц с целью насадить здесь школы грамотности. На пожертвованные средства открыты были школы по участкам, всего до 7-ми. Учителями были назначены молодые мужчины и частию девицы, заведомо к сему способные, а жалованье платилось из добровольных пожертвований населения: пожертвования стекались из различных источников: взамен праздничных визитов вносились деньги, подписывались по приглашению прямо на школы, устраивались любительские спектакли и лоттереи-аллегри при самой незначительной цене за билет, общественные гулянья с иллюминацией; из всего этого составлялась сумма, достаточная для содержания участковых школ. Много помогали в этом деле оренбургские дамы, особенно те, мужья которых занимали выдающиеся должности. Жена управляющего Оренбургскою таможнею, Любовь Александровна Решко, собрала с бухарских купцов, приходивших сюда с караванами, до 800 руб. сер. Усердие ее породило ревность в других дамах, которые никак не могли итти параллельно с Решко и называли ее «мадам Монте-Кристо» по имени героя модного в то время французского романа. Душою этого общества был Василий Павлович Долинский, правитель канцелярии командующего башкирским войском, проявивший свою энергию в открытии русских школ у башкир; он много ратовал об устройстве и поддержании участковых школ в городе, доставляя для них порядочные средства и, несмотря на немолодые годы, игравший в театре в пользу школ.
Таким образом, заведенные участковые школы впоследствии, с дарованием городу самоуправления, были преобразованы в приходские училища, существующие и теперь на городские средства.
Низшее или начальное обучение много двинулось вперед, но непосредственно за ним следующее среднее отсутствовало. Оренбургское городское купеческое и мещанское общество, в виду полного отсутствия учебного заведения для женского образования, открыло одну школу, преобразованную потом в 1868 г. в женскую прогимназию, которая существует и теперь[35].