Когда вспыхнетъ лѣсъ, вся "Русская Мысль", какъ мы видѣли, собирается нынѣ поголовно записаться въ добровольную пожарную команду. Какъ же среди этихъ будущихъ пожарныхъ оказались и наши "троебратчики"? Или это "самыя сухія вѣтви"... во всѣхъ смыслахъ этого слова? И прежде всего, въ смыслѣ засохшей смоковницы?
Или вотъ -- Валерій Брюсовъ. Все, что угодно, предпочиталъ онъ "духу серединности", гимны которому неумолчно поетъ "Русская Мысль":
Но ненавистны полумѣры,
Не море, а глухой каналъ,
Ни день, ни ночь, а сумракъ сѣрый,
Ни агора, а общій залъ...
И онъ нынѣ себя, повидимому, недурно чувствуетъ въ литературномъ "общемъ залѣ" для разношерстной компаніи мистиковъ, неоправославныхъ, богоискателей, богоборцевъ, "соборниковъ" вкупѣ и влюбѣ съ откровенными вѣхистами... А вѣдь когда-то не у него ли читали мы въ сборникѣ "Факелы":
Гдѣ вы -- гроза, губящая стихія,
Я -- голосъ вашъ, я вашимъ хмѣлемъ пьянъ,
Зову крушить устои вѣковые,