Иностранцу, знающему русский язык, достаточно пробыть один час в русском православном храме, чтобы убедиться в неразрывной связи нашего самодержавия с Русскою Церковью и Православием вообще. Вся русская история служит доказательством, что все наши монархи были христолюбивыми и крестоносными ревнителями и блюстителями православных догматов.
Все они были воистину благочестивейшими, из чего следует, что Русское самодержавие держалось и держится прежде всего на религиозных основах, на христианском учении о Промысле Божием, на учении о том, что власть происходит от Бога. Все наши государи были убеждены в этой истине и многократно провозглашали ее в разные времена и при разных обстоятельствах. Теплая вера русских самодержцев стоит вне всякого сомнения. С особенной яркостью проявлялась она у них в предсмертные минуты. В этом отношении три Императора Александра, Император Николай I и Император Петр I поразительно напоминают Великого Князя Василия III. Прочтите рассказ о его кончине у Карамзина, и вы будете поражены сходством ее с кончиной перечисленных Императоров.
XVII
Из речи преосвященного Парфения, епископа Можайского
17 августа 1903 года в Москве были открыты чтения для рабочих, причем епископ Парфений в речи по поводу прославления преподобного Серафима Саровского превосходно определил религиозно-политическое значение открытия мощей великого подвижника Веры как акта единения Царя с народом, как акта единения всей православной России под знаменем креста. Вот небольшой отрывок из этой речи:
"Сей угодник Божий явил в себе дивное сочетание богомыслия, любви и благочестия. На празднике его собрались представители всех классов русского народа: Царь, князья, дворяне, духовенство, крестьяне. В молитве у раки Преподобного народ изливал свою душу, а к ногам Царя принес свой духовный восторг и радость. Царю целовали руки, давали ему подарки, на него глядели долго, глубоко и любовно, его крестили, за него молились, над ним шептали благословения, подносили к Царю и Царице детей, старались целовать край одежды их; а Царь и Царица с трудом скрывали слезы умиления при виде народного восторга.
Знаете ли, братие, что все это означало?
На празднике славы лучшего из православных русских людей Царь и народ слились воедино в торжестве высших стремлений народного духа, лучших чаяний народного сердца".