Василий Шуйский действительно заявил во время венчания на царство, что он дает обещание не быть опальчивым, никого не казнить, ни у кого не отнимать имений и ничего не решать без совета Боярской думы. Известно, какое ошеломляющее впечатление произвели слова Шуйского на бояр, не принадлежавших к тому сравнительно небольшому кружку единомышленников Царя Василия, которым он был возведен на престол. Слова Шуйского вызвали протест со стороны людей, преданных самодержавию. Этот протест последовал тут же, в церкви, во время самого венчания. Бояре просили Шуйского не ограничивать царской власти. Разыгралась сцена, небывалая в истории России, сцена, которая не могла не произвести отрезвляющего действия на тех, кто подбивал Шуйского на ненавистное Московскому государству новшество. Что затем было, неизвестно, но ни из чего не видно, чтобы Василий Шуйский считал себя конституционным монархом. Он был безвластен по условиям своего бурного и кратковременного царствования, но de jure он был самодержцем. Ни о каких ограничениях его власти народу не сообщалось. Поэтому он именовался самодержцем. По всей вероятности, при Шуйском было то же самое, что повторилось в 1730 году с Анной Иоанновной: с него взяли ограничительные обязательства, но затем они были уничтожены. Шуйский имел полное основание именоваться самодержцем.

1730 год имеет к данному вопросу прямое отношение. Верховники заставили и убедили Анну Иоанновну подписать "пункты", совершенно упразднявшие самодержавие и низводившие Императрицу на степень члена Верховного Тайного совета, но верховники не посмели изменить формулу присяги и Царский титул в богослужебных ектениях. Анне Иоанновне была принесена присяга, как Самодержавной Императрице.

Следует ли из этого, что в первые дни царствования Анны Иоанновны самодержавием называлась не неограниченная власть, а независимость от иноземного государства? Конечно нет. Верховники боялись открыть свои замыслы народу -- и только.

Для выражения того понятия, которое соединяет профессор Ключевский с первоначальным значением слова "самодержец", на старинном русском языке существовало слово вольный. Правитель, не находившийся в вассальной зависимости от внешней политической власти, назывался не самодержавным, а вольным государем; самодержавным государем, конечно, мог быть только вольный государь, но не всякий вольный государь был самодержавным; так, например, польские короли, с точки зрения наших предков, были вольными королями, но самодержавными они не были {Пушкин оставался вполне верным русскому языку, когда в "Сказке о рыбаке и рыбке" влагал в уста старухи слова: "Хочу быть вольною царицей".}.

Иоанн Грозный не говорил ничего нового, когда задавал вопрос: "Како же и самодержец наречется, аще не сам строит?" Самодержцами искони назывались в Московском государстве только такие государи, которые сами строили, то есть сами управляли своими государствами, без всякого раздела с другой политической силой, как внешней, так и внутренней. Весьма вероятно, что в то время, когда татарское иго было еще у всех в памяти, слово "самодержец" имело в виду прежде всего независимость Великого Князя Московского от Орды; но и тогда со словом "самодержец" соединялось во всей широте такое же понятие, какое с ним теперь соединяется.

Еще одно замечание по поводу слова "самодержец". Профессор Ключевский критикует его с чисто филологической точки зрения: "Это слово, перевод известного греческого термина, сделанный, очевидно, старинными книжниками, судя по его искусственности, стало входить в московский официальный язык, когда с прибытием "царевны цареградской" Софьи к московскому Двору робко начала пробиваться мысль, что московский Государь, и по жене, и по православному государству, есть единственный наследник павшего царьградского императора, который считался на Руси высшим образцом государственной власти, вполне самостоятельной, независимой ни от какой сторонней силы". В том, что слово "самодержец" напоминает слово "автократ", нет сомнения, но доказать, что оно составляет перевод с греческого, едва ли кому удастся. Во всяком случае, в словах "самодержец" и "самодержавие" нет ничего искусственного и книжного. Они запечатлены духом русского языка, почему и получили на Руси такое широкое распространение. Державцами искони назывались в Росси и правители стран и народов. Державцы, имевшие полноту власти, весьма естественно и строго логически должны были называться самодержцами. Слово "самодержавие" составилось по образцу множества других, чисто русских слов: самобытность, самоличность, самосознание, самопознание, самосохранение, самостоятельность. В параллель к прилагательному "самодержавный" можно привести прилагательные "самоотверженный" и "самоцветный"; в параллель слову "самодержец" по суффиксу можно указать на чисто русские сложные слова "самовидец" и "очевидец".

Как бы то ни было, ввиду недоразумений и сомнений, высказываемых относительно слова "самодержавие", сам собой возникает вопрос: не следует ли ввести в титул Императорского Величества слово "неограниченный", которым определяются вместе со словом "самодержавный" прерогативы Императора Всероссийского 1-ою статьею Основных законов?

CXXXVII

О грубом понимании в народе монархических начал

Один из героев А. П. Чехова, кучер, игравший в "короли" и выигравший партию, говорит: