Идеал восточно-мусульманского монарха олицетворяется в вымышленном китайском богдыхане Юмеун-фале ("Счастливое предвещание"):
"Его могущество и величие были так громадны, что весь мир был наполнен его славой, и его имя повторялось повсюду. Он представлялся султану и ханам-соседям таким грозным, что все они, платя дань ему и называясь его рабами, гордились этим... Он был великолепен, как Феридун, величествен, как Джемшид {Древний царь персидский, как считают на Востоке.} и Александр Великий, и, наконец, обладал такою же важностью, как Дарий. Визири его славились мудростью, областные правители были весьма опытны в военном деле; его советники отличались правосудием... Казна его была переполнена драгоценными камнями, золотом и серебром; его войска состояли из храбрецов и считались непобедимыми. Он был справедливый и доблестный государь. Он сделал своих подданных счастливыми своею справедливостью".
Могущество, величие, слава, богатство, мудрость, храбрость и справедливость -- вот те элементы, из которых слагается идеал монарха на мусульманском Востоке.
Великий визирь Юмеуна-фаля был достоин своего государя. Он был как бы отцом народа по умению разливать вокруг себя счастье и по сочувствию всякой печали, которая прибегала к нему за утешением. Он не знал страха, в самом зародыше легко прекращал всякую смуту и так постиг искусство управлять государством, что несколько строк, написанных им, "покоряли для его государя целые страны". Великий визирь получил прозвание Кочесте-рай ("Счастливый советник").
"Юмеун-фаль никогда ничего не предпринимал без его совета" и обращался к нему за разрешением всех своих сомнений.
Как смотрел великий визирь на Юмеун-фаля, видно из его обращения к богдыхану:
"Ты солнце этой страны, ты образ Божий, убежище и приют, Тобою освещается целая вселенная".
Однажды в знойный день Юмеун-фаль увидел в дупле засохшего дерева рой пчел, засмотрелся на их труды и обратился за разъяснением к визирю, знаниям которого вполне доверял.
-- Какое назначение имеют эти маленькие птички, которые летают с такою легкостью, соединяются вокруг этого дерева, и что они делают, улетая и прилетая то с одной, то с другой стороны леска? Кто глава этого маленького царства? Наконец, кому повинуются эти птички?
Визирь с глубокой почтительностью отвечал: