О нравственном подъеме защитников Петропавловского порта можно судить по следующим эпизодам:
"19 августа, в 9 часов утра, на сигнальной батарее служили молебен. Неприятель, заметив это, стал бросать бомбы и ядра, которые свистали над головами молящихся; но достойный пастырь о. Герасим, над головой которого пролетела бомба во время чтения Евангелия, не смутился и продолжал громким внятным голосом взывать ко Господу Сил.
Господин губернатор Камчатки сошел на батарею и сказал: "Братцы! великая сила идет, но Бог за нас. Многих из нас не станет. Да будет последняя молитва наша за Царя!" Пропели "Боже, Царя храни!" на всех батареях наших и на судах, и стрелковые партии вторили. Грянули "ура!" и принялись с крестом за дело. Началась страшная канонада".
Когда одному мальчику, участвовавшему в обороне Петропавловского порта, отнимали руку, он говорил докторам: "Скорее, мне не больно: я потерял руку за Царя!" Супруга камчатского губернатора, вспоминая пережитые опасности, писала преосвященному Иннокентию, епископу Камчатскому, впоследствии митрополиту Московскому:
"Ужасны были эти дни; я знаю по многим опытам, какое неоцененное благо для человека -- молитва; но никогда я не чувствовала это так живо, как ныне. Мы почти постоянно молились все вместе, живя там на хуторе... Дети молились все, с горькими рыданиями. Бог внял молитвам нашим. Молитва нас укрепляла полной преданностью воле Провидения. Все, все у нас видят сверхъестественную Божью помощь; нет ни одного, который бы не благоговел перед путями благого Провидения, которые теперь для нас так ощутительно видны. Хвально и прославлено имя Господа отныне и до века" {Барсуков И. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский. С. 346--352.}.
Тон этого письма говорит сам за себя. Он показывает, что поддерживало бодрость защитников и населения Петропавловского порта в грозное для него время. Вера, Царь и Отечество -- вот чем объясняется и питается русский героизм.
CLXI
Высочайшая милость
"Полтавские ведомости" сообщали в начале сентября 1904 года, что в бытность Государя Императора в Полтаве в мае того же года жена столяра Осипа, у которой 5 человек детей (причем старшему 8 лет, а младшему 6 месяцев) подала всеподданнейшее прошение: "Щоб не отняли кормильца малолетних деток". По Высочайшему повелению, Осипа, совершенно здорового, возвратили с войны. Успел он побывать лишь в первом бою Орловского полка на Фыншулинском перевале 5 и 6 июля (Южный край. 1904. номер от 3 сент.).