11 августа 1904 года командующий Маньчжурскою армией генерал-адъютант А Н. Куропаткин получил следующую телеграмму от Государя Императора:
"Сегодня, во время совершения таинства Св. крещения Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича, Ее Величество и Я, в душевном помышлении о Наших доблестных войсках и моряках на Дальнем Востоке, в сердце молитвенно призывали их быть восприемниками новокрещаемого Цесаревича. Да сохранится у Него на всю жизнь особая духовная связь со всеми теми дорогими для Нас и для всей России, от высших начальников до солдата и матроса, которые свою горячую любовь к Родине и Государю выразили самоотверженным подвигом, полным лишений, страданий и смертельных опасностей. Николай".
Эта телеграмма дает возможность заглянуть в самую глубину царского сердца. Она никогда не утратит значения важного исторического документа, характеризующего дух русского самодержавия.
CLXVII
Корейские ваны и первый корейский император
Изучением бывшей организации верховной власти в Корее, кажется, никто специально не занимался, а стоило бы заняться. Корея представляла любопытный и чуть ли не единственный образчик политического атавизма такого государственного строя, за подобиями которого нужно углубляться в седую даль веков. В Корее мы имели типичный образчик бюрократической монархии, несколько напоминавшей китайский монархизм. Корея показывает, что под фиктивно монархической внешностью, под внешностью восточного абсолютизма, называемого обыкновенно деспотизмом, могут существовать порядки, представляющие, в сущности, отрицание монархических начал.
В "Almanach de Gotha" за 1904 год находим следующие справки о корейской форме правления:
"Корея (Те-хан) -- неограниченная монархия, наследственная в династии Су (царствующей с 1392 г.) и признанная независимой (от Китая) сначала Японией (в 1876 г.), затем Северо-Американскими Соединенными Штатами и великими европейскими державами и, наконец, Китаем по Симоносекскому трактату (апрель 1895 г.), в силу которого империя богдыханов отказалась от всех сюзеренных прав над Кореею".
Прибавим, что эти права выражались лишь в том, что корейский монарх ежегодно посылал в Пекин посольство с дарами ко дню Нового года. В вассальной зависимости от Китая, которая с течением времени сделалась номинальной, Корея очутилась с 903 году по Р. X., когда Дзянь, объединивший Корею в одно государство, получил от богдыхана титул вана (царя) и китайский чин, определявший его степень в числе других вассалов и сановников Китая.
"Ии-Гиенг, император Кореи, -- 34-й государь из династии Ии -- провозгласил себя в 1902 году гоанг-mieu, то есть императором". Это обстоятельство нужно иметь в виду при чтении тех из наших извлечений, в которых безвластный повелитель Страны Утреннего Покоя именуется королем.