Ничего подобного.
Начать с того, что под сенью русского двуглавого орла беспрепятственно исповедуются самые противоположные религиозные культы, христианские и нехристианские. Екатерина II, выставляя в "Наказе" (ст. 494--496) веротерпимость одним из основных начал внутренней политики русских государей, не сходила с исторической почвы, а лишь формулировала то, что сознавалось не только в царском, но и в княжеском периоде русской истории. Самодержавие не допускало, не допускает и не может допускать посягательств, направленных против Православной Церкви, но оно всегда чуждалось насильственного обращения инородцев в Православие.
Вообще между самодержавием и тем, что Щедрин (Салтыков) называл "человеконенавистничеством", нет ничего общего. Самодержавие никогда не притесняло русских инородцев, а как оно всегда смотрело на них, видно из речи, произнесенной Императором Александром II 25 мая 1865 года в Зимнем дворце на приеме высших гражданских чинов и членов нескольких знатных дворянских родов Царства Польского:
"Я желаю, чтобы слова мои вы передали вашим заблужденным соотечественникам. Надеюсь, что вы будете содействовать к образумлению их. При сем случае не могу не припомнить слов, поставляемых мне в укор, как бы оскорбление для Польши, которые я сказал еще в 1856 году в Варшаве, по прибытии туда в первый еще раз Императором. Я был встречен тогда с увлечением и в Лазенковском дворце говорил вашим соотечественникам: "Оставьте мечтания!" ("Point de rêveries!") Я люблю одинаково всех Моих верных подданных: русских, поляков, финляндцев, лифляндцев и других; они Мне все одинаково дороги, но никогда не допущу, чтобы дозволена была мысль об отделении Царства Польского от России и самостоятельное без нее существование его; оно создано Императором и всем обязано России. Вот Мой сын Александр, Мой Наследник. Он носит имя того Императора, который некогда основал Царство. Я надеюсь, что Он будет достойно править своим наследием и что Он не потерпит того, чего Я не потерпел" (Татищев С. С. Император Александр II. 530).
Итак, оставаясь на страже единства Империи, которая должна быть нераздельным, твердо сплоченным целым, самодержавие благоволит одинаково ко всем верным подданным. Они все равно дороги Самодержцу Всероссийскому.
"Верные подданные" Престола и граждане общерусского Отечества ценятся верховной властью не по племенному происхождению, а по преданности монархам и России.
LXXXIV
Слова Императора Александра II о божественном происхождении монархической власти
Все русские самодержцы были проникнуты твердой верой в божественное происхождение монархической власти, что сказалось, между прочим, в беседе Императора Александра II с генерал-адъютантом прусской службы Мантейфелем, приехавшим в Петербург в конце июля 1860 года в качестве чрезвычайного посла короля Вильгельма и с его собственноручным письмом к Императору.
"Император благодарил (короля) за снисхождение, оказанное Виртембергу и Гессен-Дармштадту, но выразил при этом, что низведение с престола нескольких (германских) династий {Королевства Ганновера, курфюршества Гессен-Касселя и герцогства Нассау.} (как последствие австро-прусской войны) преисполняет его ужаса.