семьи, владѣющія отъ 500 тыс. руб. до 1 милл. руб. Общее число такихъ семей 1,476 (около 7,400 человѣкъ), съ наслѣдственнымъ имуществомъ въ 1,014 милл. руб., около 660 тыс. руб. въ среднемъ на семью;
семьи, получившія свыше 1 милл. руб. каждая. Всего 992 семьи (около 5,000 человѣкъ), съ общею суммою наслѣдственнаго имущества въ 2,255 милл. руб., или около 2,300 тыс. руб. на семью.
Въ группѣ милліонеровъ числится 82 семьи (около 400 человѣкъ), съ наслѣдственнымъ имуществомъ по 7 ╫ милл. руб. въ среднемъ на каждую. Всѣ вмѣстѣ, эти 82 семьи владѣютъ по наслѣдованію 618 милл. руб.
По вычисленіямъ А. А. Рихтера, "надъ безграничною и скудною равниною, представляемою имущественнымъ уровнемъ безъ малаго 20 милл. семей нашего народа, высится тонкій шпиль наслѣдственныхъ сбереженій", сосредоточеныхъ въ рукахъ 423 тыс. семей.
Очевидно, что 130-ти-милліонное населеніе Россіи, принужденное, считаться съ суровыми условіями русской природы-мачихи, не можетъ заниматься политикой и не будетъ заниматься ею не только теперь, но и въ будущемъ. Ввести въ Россію представительныя учрежденія значило бы отдать весь народъ въ кабалу ничтожному по численности богатому меньшинству, которое можетъ посвятить себя политическому карьеризму.
ХХІІ.
Необходимость царской власти для Россіи до того очевидна, что можетъ отвергаться лишь политическими фанатиками и людьми, не имѣющими никакого понятія ни объ исторіи, ни о государственномъ правѣ. Первый и блестящій опытъ теоретическаго оправданія неограниченной Монархіи въ Россіи былъ данъ Іоанномъ Грознымъ въ перепискѣ съ княземъ Курбскимъ. Цѣлый рядъ мѣткихъ замѣчаній и соображеній объ особенностяхъ и заслугахъ русскаго Самодержавія можно найти въ сочиненіяхъ Татищева, въ проповѣдяхъ и въ "Правдѣ воли Монаршей" Ѳеофана Прокоповича, въ книгѣ Посошкова "О скудости и богатствѣ", въ "Наказѣ" и письмахъ Екатерины Великой и у Болтина. Записка Карамзина "О древней и новой Россіи" и его же "Исторія Государства Россійскаго" заключаютъ въ себѣ всестороннее и глубокое объясненіе происхожденія русскаго Самодержавія и подробный обзоръ всего того, что сдѣлано имъ на благо Россіи. Смѣло можно сказать, что у насъ не было ни одного крупнаго писателя и ни одного крупнаго мыслителя, который не принадлежалъ бы къ числу глубоко убѣжденныхъ сторонниковъ строго-монархическихъ началъ. Сочиненія всѣхъ нашихъ историковъ-- Погодина, Устрялова, Соловьева, Костомарова, Забѣлина, Иловайскаго и т. д.--составляютъ сплошную апологію русскаго Самодержавія. Нѣтъ ни одного даровитаго русскаго публициста, который не признавалъ бы, что Россія обязана своимъ могуществомъ и своими культурными успѣхами широкому развитію царской власти. Передъ нею преклонялся даже Герценъ, въ статьяхъ же Каткова и братьевъ Аксаковыхъ разбросано множество драгоцѣнныхъ указаній на великое призваніе и на великіе заслуги неограниченной Монархіи въ Россіи. Всѣ наши лучшіе юристы, начиная съ Морошкина и Неволина, были поклонниками русскаго Самодержавія и его зиждительной дѣятельности. Всѣ даровитѣйшіе государственные люди въ Россіи были монархистами чистой воды и не допускали никакихъ сдѣлокъ съ началами, болѣе или менѣе враждебными Самодержавію. Всѣ даровитѣйшіе русскіе поэты, начиная съ Ломоносова и Державина и кончая А. Н. Майковымъ, воспѣвали величіе царской власти.
Многіе писали о русскомъ Самодержавіи, но едва ли кто нибудь сгруппировалъ такъ сжато и такъ ясно всѣ доводы, которые можно привести въ его пользу, какъ А. М. Бакунинъ, одинъ изъ дипломатовъ временъ Александра I, въ письмѣ къ М. Н. Муравьеву, по поводу замысловъ "Союза Спасенія". Въ книгѣ Кропотова "Жизнь графа М. Н. Муравьева" содержаніе письма, о которомъ идетъ рѣчь, излагается такъ:
"Необходимость въ измѣненіи образа правленія существуетъ только въ воображеніи весьма небольшого кружка молодежи, не давшей себѣ труда взвѣсить всѣхъ бѣдственныхъ послѣдствій, которыя неминуемо произойдутъ отъ малѣйшаго ослабленія верховной власти въ странѣ, раскинутой на необъятномъ пространствѣ и не имѣющей, кромѣ Самодержавія, никакой органической связи между своими частями. Только благодаря этой власти, Россія хотя медленно, но безастоновочно подвигается къ сплоченію посредствомъ законовъ, вѣры и языка разразненныхъ народностей въ одно здоровое политическое тѣло. Успѣшный ходъ этой великой внутренней работы невозможенъ безъ пособія той правительственной силы, которая создается только единствомъ власти. Усиленіе, а не умаленіе этой власти можетъ обезпечить развитіе народнаго благосостоянія въ нашемъ небогатомъ и рѣдко населенномъ государствѣ. На это не останавливающееся развитіе иностранцы смотрятъ съ опасеніемъ и завистью, предчувствуя, можетъ быть, что со временемъ порабощенные славяне въ Австріи и Турціи также предъявятъ свои права на самобытное существованіе. Всенародное участіе въ управленіи страною есть мечта, навѣянная намъ микроскопическими республиками древней Греціи; но всѣмъ извѣстно, долго ли онѣ просуществовали? Всѣ эти паутинныя государства были развѣяны однимъ взмахомъ перваго орлиннаго крыла. Въ странахъ теплыхъ, богатыхъ и густо населенныхъ, обилующихъ множествомъ образованныхъ и праздныхъ людей, ограниченныя монархіи еще могутъ существовать безъ особаго неудобства; но при нашихъ пространствахъ, суровомъ климатѣ и въ виду неустанной европейской вражды, мы не можемъ переносить аттрибуты верховной власти въ руки того или другого сословія, не только не приготовленнаго къ политической жизни, но, по своему младенчеству, и не научившемуся еще уваженію къ законамъ, если только законъ не подкрѣпленъ механической силой. Поэтому Самодержавіе представляется у насъ явленіемъ не столько необходимымъ или нужнымъ для интересовъ династическихъ, сколько потребностью для народа и безопасности государственной. Къ этому нужно еще присовокупить, что всѣ конституціонныя монархіи устраивались до сихъ поръ на католической или протестантской почвѣ; но еще понынѣ не было произведено опыта подобныхъ насажденій на почвѣ, проникнутой Православіемъ. Ученіе о происхожденіи верховной власти у насъ совсѣмъ иное, чѣмъ въ Западной Европѣ. Тамъ оно имѣетъ основу гражданскую, у насъ же -- чисто нравственную, патріархальную. Поэтому связь между Монархомъ и народомъ у насъ несравненно крѣпче и безопаснѣе отъ попытокъ всякихъ антрепренеровъ конституцій, чѣмъ въ другихъ странахъ. Наконецъ, если уроки прошлаго должны руководить нашими настоящими дѣйствіями, то мы увидѣмъ, что всѣ усопшія славянскія государства: Чехія, великое княжество Галицкое, Польша, Новгородъ и Псковъ -- погибли отъ одной и той же причины -- отъ ослабленія или упадка верховной власти. Поэтому для всякаго честнаго и просѣщеннаго человѣка существуетъ только одинъ путь -- посильное поддержаніе власти".
Вотъ какъ ясно понимали значеніе неограниченной Монархіи для Россіи еще при Александрѣ І, въ самый разгаръ республиканскихъ и революціонныхъ увлеченій!