1. Портрет, срисованный пером в 1870-ых гг., (хранится в Доме-Музее, инв. No 135, получен из Сарат. Архивной комиссии). Чернышевский представлен слишком широколицым, с несвойственным ему крупным ртом и широким носом. Этот же портрет в увеличенном виде был рисован в 1880 г. (инв. No 137). На нем имеется следующая надпись: "Этот портрет рисован горным инженером Глушаковым в 1880 году в г. Пинеге Арханг. губ., куда он был административно сослан.-- В 1881-4 годах 6 декабря каждого года в Киеве студенты и почитатели Н. Г. Чернышевского, уроженцы Саратовской губернии, украшали этот портрет цветами и праздновали день именин своего знаменитого земляка. А. Глушаков". Этот вариант лег в основу анонимного фототипического издания большого формата. На обратной стороне такого портрета, хранящегося в Доме-Музее (инв.No 139), имеется следующая надпись М. Н. Чернышевского: "Получил от В. П. Водовозовой 31 марта 1909 г.".
2. Фото-снимок, оригинал которого нам пока не известен, в виде карточки визитного размера хранится в Доме-Музее (инв. No 133), с печатной надписью: "В. Павловский, Спб. Невский пр. 63." Повидимому с него были воспроизведены: открытка изд. В. Водовозовой, без года издания, Спб., где на лицевой стороне портрета имеется подпись: "Ретуш[ировал] Н. Россов" и фототипия С. В. Кульженко, Киев 1901 г. Портрет, в общем схожий с оригиналом, отличается от него тем, что чертам лица Чернышевского придана некоторая вытянутость.
Этот портрет имеет и свои разновидности. В некоторых случаях, к обшей вытянутости черт прибавлены несвойственные лицу Чернышевского округленность бровей и горбоносие (фото-снимки визитного размера, муз. инв. NoNo 134 и 143); иногда вытянутые черты лица и округленные брови соединены с прямым, чрезмерно расширяющимся книзу носом, что опять вредит сходству с подлинником. Таковы: другая фототипия большого формата, изд. С. В. Кульженко в Киеве в 1901 г. и портрет, приложенный к книге Ю. Стеклова под названием: "N. Tschernyschewsky Ein Lebensbilg. Von Georg Steklow", изданной в Штутгарте Дитцем в 1913 г.
Аналогична и особенно любопытна история портрета 1883 года, появлявшегося в копиях среди русских революционеров в то время, когда подлинный фото снимок хранился в саратовском жандармском управлении, откуда был передан М. Н. Чернышевскому для Дома-Музея лишь после революции, в 1918 году. В 1905 году в книжный магазин Карбасникова были присланы из Баку поверенным по судебным делам А. А. Рурским 2 карточки, одна -- визитного размера, другая -- кабинетного, представляющие собой один и тот же портрет Чернышевского 1883 г. По указанию А. А. Турского, визитная карточка была получена им от покойного Павла Николаевича Буриот, бывшего политического ссыльного, находившегося одно время в Вилюйске вместе с Чернышевским. "Прилагаемая фотографическая карточка,-- сообщал Турский,-- снята по освобождении Н. Г. из Александровского завода, когда он был выпущен на вольную квартиру, а кабинетный портрет с нее увеличен и снят недавно" Турский просил у М. Н. Чернышевского разрешения поместить этот портрет в предполагавшемся еженедельном издании в Баку "Бакинский досуг", а также предлагал его для опубликования в полном собрании сочинений.
Не зная происхождения портрета, М. Н. Чернышевский все-же опытным глазом фотографа уловил его искусственность. "Присланная карточка не оригинал,-- отвечал он Турскому 25 октября 1905 г.,-- -а копия, и даже по всей вероятности копия с копии, с неизбежной ретушью, которая уничтожила некоторые характерные черты выражения лица, глаз, носа, и портрет в конце концов пострадал в отношении сходства". По поводу большой карточки М. Н. высказался, что "при всей добросовестности исполнения, это увеличение тоже страдает излишней ретушью, в результате чего Н. Г. из блондина превратился в яркого брюнета". Против помещения портрета в "Бакинском досуге" М. Н. не возражал, но просил, в таком случае, упомянуть о несходстве портрета по его отзыву. Однако, портрет там не был опубликован. Что касается помещения его в полном собрании сочинений, то М. Н. брался сделать это только при условии, если-бы ему удалось восстановить сходство и вообще сделать портрет более удовлетворительным в техническом отношении. Вследствие отсутствия знакомства с подлинником, М. Н-чу, конечно, не удалось этого сделать, и портрет не вошел в полное собрание сочинений.
На этом портрете (кабинетная карточка, муз. инв. No 159) бросается в глаза одна несообразность: на подлинном фотоснимке ободок очков на левом глазу пересекает зрачек; увеличивая с копии визитного размера (муз. инв. No 158), фотограф или ретушер, очевидно, не заметив границ ободка, пририсовали его над глазом, вследствие чего очки вышли состоящими из правого небольшого и левого значительно большего стекол.
Все-же, на портретах, присланных Гурским, более сходства с подлинником, чем в копиях, опубликованных в книге Г. В. Плеханова "N. G. Tschernischewsky. Eine literar-historische Studie von Q. Plechanow. Stuttgart, Verlag von I.H. W. Dietz 1894", и в открытках издания Н. Ю. Резникова и книгоиздательства "Голос" в Петербурге ("Галлерея портретов деятелей социализма"). Здесь Чернышевский слишком прикрашен: все черты лица выравнены, обточены, полу-прищуренные светлые глаза заменены спокойно-открытыми темными, и волосы получили неестественный вид от придания им чрезмерной пышности.
Это обилие копий и их вариантов заставляет предполагать широкое распространение портрета Н. Г. Чернышевского в среде той революционной молодежи, которая переписывала его запрещенный роман "Что делать" и зачитывалась переводом "Политической Экономии" Милля. 1905-ый год следует считать конечным пунктом распространения нелегальных портретов: подлинные изображения писателя стали общедоступным достоянием. Отмечая нелегальную иконографию Чернышевского, как лишенную сходства с оригиналом и отошедшую в историю, мы, тем не менее, не можем не признавать ее крупного исторического значения. Вот почему, в Доме-Мзее Чернышевского ей отведено место в специальных витринах, входящих в отдел под названием "Чернышевский под запрещением цензуры".