С обращением общего внимания в России на вопрос об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян появилось в нашей литературе много статей по этому предмету и возникли даже два специальные по сему вопросу журнала2.
Все вообще сочинения и статьи такого рода можно, кажется, подвести под три главные категории: в одних описывается историческое развитие быта земледельческого сословия в разных государствах, что может иметь целью указать нам примеры, достойные подражания, или предостеречь нас от ошибочных мер, навлекших бедствия на другие страны. В других статьях заключаются общие юридические и административные рассуждения, клонящиеся к разъяснению способа применения мер, какие следует принять для улучшения быта помещичьих крестьян в России. Третьи статьи, наконец, более практического содержания, излагают лишь местные сведения о сельскохозяйственном устройстве имений в разных краях России и могут служить, с одной стороны, некоторым пособием при определении частностей и подробностей в предполагаемых правилах об устройстве крестьянского быта, а с другой стороны, могут указать частным лицам удобнейшие и выгоднейшие способы к преобразованию хозяйств своих сообразно с потребностями времени.
В статьях первого рода мы находим историческое описание устройства крестьянского сословия во Франции, в Пруссии, в Польше, в остзейских губерниях и, наконец, в самой России.
История французских крестьян изложена в статьях гг. Чичерина и П. Ш. -- ва, напечатанных -- первая в "Атенее", вторая в 1 No "Русского вестника" за нынешний год 3. Составление этих статей было авторам облегчено изданием в недавнее время во Франции нескольких сочинений по этому предмету. Из них по полноте и последовательности изложения более замечательно сочинение Лемари (Leymarie -- Histoire des paysans en France), которым преимущественно руководствовался г. П. Ш -- ъ. Но сочинение это доведено лишь до времени революции; потому, чтобы ознакомиться с позднейшим развитием быта французских земледельцев, следует обратиться ко второй половине второй части сочинения г. Бонмера (Bonnemère -- Histoire des paysans). К сожалению, это сочинение, все вместе взятое, не представляет довольно ясной и верной картины истории устройства французских крестьян. В г. Бонмер.е слишком высказывается стремление растрогать читателей изображением постоянных бедствий, претерпенных французскими крестьянами, что вредит последовательности и беспристрастию, которые совершенно необходимы историку. Одним словом, книгу г. Бонмера правильнее было бы назвать Martyrologie des paysans en France.
Из приведенных статей и сочинений видно, что французские земледельцы, образовавшись частью из рабов, частью из свободных людей, покоренных новыми обладателями Галлии или закабаливших себя добровольно, чтобы избавиться от притеснений и насилий, слились в первые времена французской монархии в сословие крепостных людей (serfs). С развитием феодальной системы крестьяне получили во многих местах право потомственного пользования землями за повинности, определенные местными обычаями. Наконец крепостная зависимость на деле почти уничтожилась, так как она не лишала уже крестьян права перехода с места на место, а выражалась только в лежавших на них личных повинностях или услугах, считавшихся унизительными. Крестьянин мог продать свою землю другому, принимавшему на себя исправление в пользу господина поземельных повинностей; но крестьянин, считавшийся крепостным, не освобождался при этом от личных своих повинностей. Помещики во второй половине XVIII века мало вмешивались в управление крестьянами, а старались только умножать под разными предлогами их повинности. Крестьяне, считавшие уже землю своею и не видевшие от господ ни участия, ни помощи и не чувствовавшие даже над собою их власти, смотрели на них как на чуждых себе соседей, которые по сословному праву рождения требуют с них разных поборов; потому крестьяне и помещики поставлены были между собою в опасный антагонизм. Настала революция, уничтожившая феодальные права и преимущества. Многие крестьяне сделались полными собственниками своих участков. Быт их, конечно, улучшился, но еще не везде. В настоящее время благосостоянию французских крестьян вредит чрезмерное размельчение поземельных участков (многие владеют лишь 1/4 десятины), а в других местах непомерное возвышение арендной платы на землю 4.
Об истории крестьян в Пруссии помещена в 1, 2 и 4-м NoNo "Сельского благоустройства" замечательная статья г. Самарина 5, которая, впрочем, еще не окончена. Статья эта весьма замечательна по полноте, последовательности и правильности своего изложения. Она представляет нам живую картину не только прежнего положения прусских крестьян и мер, принятых к улучшению их быта, но и различных воззрений современников на эти меры, порядка составления и приведения в исполнение новых правил, последствий применения их и впечатления, произведенного реформою на крестьян и на дворянство. В первой части статьи г. Самарин описывает устройство имений в Пруссии под влиянием феодальных начал: тут мы видим вредные и невыгодные последствия прикрепления лица к лицу, лица к земле и земли к сословию. Люди, поставленные по рождению в тесную и определенную сословную рамку, стеснены в приложении к делу своих способностей. Купля и продажа земли подвержены разным ограничениям, понижающим поземельную ценность и препятствующим хозяйственным усовершенствованиям. К счастию, Пруссия "е закоснела в слепой приверженности к старому порядку вещей, не стала, подобно Франции, дожидаться насильственного ниспровержения этого порядка. Явился великий государственный муж, Штейн, мудрым начинаниям которого Пруссия наиболее обязана настоящим своим благоустройством и благосостоянием. Описанию государственной деятельности Штейна по крестьянскому вопросу посвящена вторая часть статьи г. Самарина. В 1807 году прусские крестьяне приобрели личную свободу, сохранив при этом право пользования землею, исстари носившею название крестьянской. Личные повинности крестьян, истекавшие из крепостной зависимости, были упразднены; поземельные же господские повинности крестьян изменены не были. Оставалось определить справедливый размер сих повинностей и облегчить крестьянам возможность приобрести поземельную собственность. Описание принятых в этом отношении мер, возбудивших сперва сильное сопротивление и порицание дворянства, но увенчавшихся благими для всего края последствиями, заключается в третьей части статьи г. Самарина. Принято за правило, что повинности крестьян в пользу помещика не должны превышать трети всего чистого дохода с владеемых ими участков. Крестьяне, владевшие участками своими наследственно за постоянные повинности, могли выкупить их в собственность или, уступив помещику одну треть своей земли, сохранить в своей собственности остальную часть. Из участков, владеемых крестьянами по срочным условиям, они должны были уступить половину помещику для освобождения себя от повинностей. Был назначен срок для добровольных сделок между помещиками и крестьянами, по истечении коего регулирование производилось особо назначенными для того чиновниками. Наконец, прусское правительство содействовало выкупу крестьянских земель финансовым" учреждениями, о которых, верно, будет более подробно говорено в последней статье г. Самарина.
Что касается истории устройства польских крестьян, то об этом напечатана довольно подробная и дельная статья в последних двух номерах "Русского вестника" 6. Но читатели наши могли уже познакомиться с этим предметом, прочитав статью г. Карновича, помещенную в июньской книжке "Современника" 7.
Довольно много статей вышло относительно устройства крестьян в остзейских губерниях, а именно: 1) Очерк истории эстляндских крестьян -- в 3-м No "Журнала министерства внутренних дел" за 1857 год8; 2) Очерк истории лифляндских крестьян -- во 2-м и 3-м NoNo "Отечественных записок" за 1858 год 9; 3) Извлечение из законоположений о крестьянах остзейских губерний П. Шульца, напечатанное сперва в "Журнале министерства внутренних дел" 10, а потом отдельной брошюрой; 4) Письма о крестьянах Прибалтийского края, напечатанные в "Le Nord" и переведенные в "Русском вестнике" 11. Последнее сочинение довольно краткое, но достаточно полное изложение постепенного изменения устройства крестьянского сословия во всех трех остзейских губерниях. Все вообще писанное по этому предмету приводит к убеждению, что дарование крестьянам одного только права перехода из одного имения в другое без права собственности или постоянного пользования на землю неминуемо должно иметь вредное влияние на быт крестьян; потому-то пришлось изменить и исправить эстляндское положение 1816 года и лифляндское 1819 года, коими не было предоставлено тамошним крестьянам такого права.
У нас нет еще полной, хорошей истории крестьянского сословия в России; все, что мы имеем, пока заключается в небольшой статье, помещенной в "Le Nord" и переведенной с некоторыми замечаниями, дополнениями, возражениями и цитатами разных документов г. Вельтманом в первой книжке "Журнала землевладельцев" 12. Статья г. Вельтмана с полным знанием дела разобрана во 2-м No "Русской беседы" за нынешний год.
Перейдем теперь к разбору статей, посвященных разъяснению вопроса о лучшем устройстве помещичьих крестьян в России. Но скажем наперед несколько слов о самых журналах, специально посвятивших себя этому предмету или открывших для того особые отделы.