В следующем, 13-м, No "Русского вестника" находится начало другой статьи об общинном владении -- г. Неелова. Он сперва в опровержение коммунистических теорий пространно доказывает законность поземельной собственности; далее, основываясь на свидетельстве разных экономистов, доказывает выгоды крестьянской поземельной собственности и превосходство личного владения землей перед общинным и, наконец, для применения своих выводов к России, приводит факты, относящиеся к собственному его мнению и представляющие невыгодные стороны общинного владения. Вообще направление статьи этой одностороннее, нежели мнения г. Бутовского. Г. Неелов -- безусловный противник общинного владения.
Возвращаясь к предыдущему номеру "Русского вестника", укажем на статью, написанную В. П. Безобразовым в опровержение статьи г. Николая Безобразова, защищающего свое сочинение "об усовершенствовании узаконений, касающихся до вотчинных прав дворянства". В. П. Безобразов смотрит на г. Николая Безобразова как "а замечательное физиологическое явление, и действительные рассуждения г. Николая Безобразова представляются нам какими-то некстати воскресшими призраками давно забытых средневековых понятий. Кто бы подумал, что в XIX веке, когда все сочувствует у нас благим преобразованиям, предпринятым мудрым правительством, когда современная литература наша так единодушно содействует развитию в общественном мнении человеколюбивых и справедливых понятий по крепостному вопросу, явится магистр законоведения, человек, стало быть, образованный, который станет доказывать, что в государстве должно быть два сословия -- одно властвующее, а другое подвластное; одно просвещенное, предприимчивое, а другое трудящееся; что такой порядок должен быть утвержден и навсегда обеспечен законом и что в установлении такого закона и должно состоять предполагаемое устройство быта крестьянского сословия. Г. Н. Безобразов говорит, что пришел к таким убеждениям посредством изучения исторического хода нашего законодательства. Это обстоятельство мы можем объяснить себе следующим образом: г. Безобразов заметил, что правительство наше в течение известного времени постепенно узаконяло расширявшуюся власть помещика над крестьянами. Приняв явления этой эпохи нашего законодательства за непреложный закон исторический, г. Безобразов, отбросив все бывшее ранее и позже этого времени, заключил, что мы должны следовать прежнему пути, то есть облекать злоупотребления в законную форму! Между тем историческое направление законодательства и жизни народной можно бы, кажется, сравнить с движением маятника; уклонившись до известной степени от закона справедливости, оно непременно под влиянием непреодолимой силы возвращается назад. В постановлениях о крестьянах это обратное шествие к лучшему началось слишком полвека тому назад. Теперь высочайшие рескрипты об устройстве губернских комитетов нанесли уже крепостному праву решительный удар -- и тут-то г. Н. Безобразов вздумал предлагать: остановить настоящий ход законодательства и возвратиться к давно оставленной, пагубной для настоящего времени системе!
Понятия, несколько сходные с этими, нам случилось встретить в книжке, изданной бароном Нолькеном в Берлине в 1857 году под заглавием: "Russland hat allein noch die Wahl". Автор доказывает, что европейские государства погубили себя либеральными преобразованиями и что России одной предстоит еще выбор, итти ли по стопам Европы, или возвратиться к патриархальным началам, то есть установить полное подчинение одного сословия другому. Автор рассматривает вопрос с духовной стороны и уверяет, будто бы самим богом так установлено, чтобы дворянство властвовало над народом jure divino. Возрождение среднего сословия, распространение богатства в народе, всякое правительственное действие, клонящееся к представлению народу участия в управлении, предоставление гражданам достаточной самостоятельности, чтобы обеспечить им возможность трудиться для улучшения своего положения, все это, по мнению барона Нолькена, внушается дьяволом, чтобы развить в людях стремление к материальным благам, то есть поклонение мамоне. Лучше, говорит он, оставаться бедным и терпеть притеснения с уверенностью, что это ниспосылается по воле божией, нежели возлагать надежды на собственные силы, на собственный труд. Для устройства крестьян в России барон Нолькен предлагает оставить крестьян навсегда крепостными; уничтожить деревни, заменив их отдельными фермами и обратив часть крестьян в батраков; запретить оброки н ввести повсеместно барщину по определенной законом норме. Таким образом, по мнению его, увековечится власть и значение дворянства.
Пусть те, которые не поверят возможности существования таких понятий, прочтут брошюру г. Нолькена: они увидят, что мы не исказили мысли его, а только сгруппировали главные его доводы, которые, конечно, таким образом резче бросаются в глаза, чем разбросанные по всему его сочинению и прикрытые громкими фразами, цитатами и текстами из священного писания.
Что подобные идеи могут еще гнездиться и изредка высказываться в стране, где долго господствовала феодальная система, еще понятно. Однако и там, как мы слышали, большинство осудило эту брошюру. Но чтобы подобные понятия могли привиться в России, где ничего феодального никогда не было, этого мы никак не ожидали. Несмотря на то, никак нельзя сказать, чтобы между брошюрой г. Николая Безобразова и сочинением барона Нолькена не было ничего общего. Разница в том, что последнее идет несколько далее, но по тому же направлению. Потому-то книжка барона Нолькена несравненно полезнее: она доводит свои принципы до таких крайних и диких результатов, что служит им самым ярким опровержением. Она хоть кого вылечит от феодального направления. Это, собственно, и побудило нас о ней разговориться.
В следующей затем статье о "Гласности в крестьянском вопросе" "Русский вестник" прекрасно выводит несомненную пользу, которую можно ожидать в таком деле от столкновения противоположных мнений, от критики и антикритики каждого вопроса, от искренних и основательных прений, посредством которых вырабатывалось бы общественное мнение.
В последнем, 14-м, No "Русского вестника" опять открыт для статей по крестьянскому вопросу особый отдел.
Отдел этот начинается статьей от редакции -- вроде profession de foi "Русского вестника". Тут доказывается, что первой целью улучшения быта крестьянского сословия должно быть освобождение труда, уничтожение современем обязательных крестьянских работ; что и помещики при этом не потеряют, так как возвышение расходов на обработку земли вознаградится несомненным возвышением ценности произведений и самой поземельной собственности. Но вместе с тем "Русский вестник" признает необходимым предоставить крестьянам в постоянное пользование земли, коими они доселе владели; обмен земель и перенос усадеб он полагает допускать только в виде исключений, в случае действительной в том необходимости, а отнюдь не по произволу помещика. Уничтожение чересполосности может совершиться и впоследствии посредством полюбовных размежеваний и не должно теперь задерживать хода и успеха главной реформы. В подтверждение этого мнения "Русский вестник" приводит замечательные факты о том, что меры к уничтожению чересполосности в Германии приняты были гораздо позже освобождения крестьян и даже выкупа ими земель, а именно в Веймаре в 1848 году; в Ангальт-Дессау и Ангальт-Кетене -- в 1850 году; в Ганновере, Готе, Кобурге -- в 1853 году; в Мейнингене -- в 1855 году; в Шварцбург-Рудольштадте -- в 1856 году; в Альтенбурге -- в 1857 году и в нынешнем лишь году в герцогстве Гессенском; в Австрии размежевание еще не начиналось. Между тем в Германии существует местами значительная чересполосность в поземельном владении; так приведенная "Русским вестником" в пример община Кирхгейм раздроблена на 5 600 полос, принадлежащих 413 владельцам; и это не помешало выкупу земли.
Конечным, наиболее желательным результатом мер к улучшению быта крестьян "Русский вестник" признает выкуп владеемой ими земли в полную собственность. Но, признавая преимущество полной крестьянской поземельной собственности перед условным пользованием или совладением земли помещиками и крестьянам (когда последние будут иметь ее в постоянном пользовании, а первые получат с нее определенный доход), "Русский вестник" не считает, однако, нужным повсеместного, обязательного выкупа земли крестьянами, а полагает предоставить выкуп этот соглашению помещиков с крестьянами и содействовать оному посредством поземельного кредита. "Русский вестник" полагает, что тогда продажа крестьянам земли, отданной им в вечное пользование, будет выгодна для помещиков, ибо развяжет их окончательно с обязательными отношениями к крестьянам и доставит им оборотный капитал для улучшения обработки господской земли, которая остается в полном и неограниченном распоряжении помещика.
Предположение это совершенно верно. Мы прибавим еще к этому, что распродажа земли по мелочи так выгодна уже сама по себе, что, пожалуй, составит еще предмет спекуляции, как это случилось в Лифляндии. Когда после 1849 года был там учрежден особый банк для выдачи крестьянам ссуд на выкуп поземельных участков, многие помещики (для поддержания ли своего значения и влияния на крестьян, или по другим соображениям) не захотели воспользоваться этим случаем продать свои земли крестьянам; но нашлись люди более расчетливые, которые покупали целые имения собственно с целью распродать тотчас же крестьянские участки, и они остались в барыше. Мы слышали про одно имение, которое было куплено за 80 000 руб. серебром; вслед за тем состоящие в пользовании крестьян земли были отдельно распроданы и с них выручены все эти 80 000 руб. Впоследствии оставшаяся господская земля тоже продана за 80 000 руб. Таким образом, на этом имении в довольно короткое время выручен капитал на капитал!